Поцелуй смерти - Элис Вайлд

«Моей дорогой Хейзел. Желаю самого счастливого дня рождения, люблю тебя».

Я вглядываюсь в эту картинку и надпись, толком не осознавая то, что вижу.

– Я… я не понимаю. Никогда в жизни не видела эту книгу.

– Думаю, он подарил мне то, что должно было стать твоим подарком на день рождения, – говорит Киприан. Его челюсть на мгновение напрягается, как будто ему даются с трудом эти слова. – Я думаю, он не мог допустить, чтобы у ребенка не было любви к книгам.

– Это и правда похоже на него, – тихо говорю я, нежно обводя пальцами строку с моим именем.

– Я знаю, это звучит глупо, но эта книга изменила мою жизнь. Твой отец изменил мою жизнь, Хейзел… и…

– О боже, – перебивает его румяная женщина, опускаясь на лавку напротив нас. – Он умер?

– Что? – потрясенно спрашиваю я, глядя на нее, пока Киприан благополучно убирает крошечную книжечку обратно в карман.

– Твой отец, он умер?

– Не… не думаю, – отвечаю я, и все внутри меня сжимается лишь от одной этой мысли.

– О, хвала небесам, – вздыхает она, практически распластываясь на столе от облегчения. – Я уж распереживалась, подумала, что твое присутствие здесь означает… ну, ты понимаешь.

Женщина продолжает болтать, перескакивая с темы на тему так резво, что я едва поспеваю за ней. Я все крепче сжимаю стакан в руке, пока слушаю, как она рассказывает историю за историей о моем отце и о том, как же ужасно ей жаль, что он заболел.

– Ты допила? – спрашивает Киприан, когда женщина, наконец, покидает нас, отойдя по нужде.

Заглянув внутрь стакана, я с удивлением обнаруживаю, что он пуст.

– Да, – говорю я в ответ, кивая.

– Хорошо, давай налью еще. Если бы я знал, что тебя здесь будет донимать почти каждый посетитель, отвел бы в более тихое местечко.

– Меня не волнует шум, – отвечаю я. – Он, наоборот, заглушает бурный поток моих мыслей.

– Ну хорошо, я вернусь через минутку, – говорит он.

Судя по тому, как у меня уже кружится голова, возможно, ему не стоит нести мне второй стакан, но я не останавливаю его, когда он направляется к бару. Я наблюдаю, как он прислоняется к барной стойке в дальнем конце таверны, фамильярно болтая с барменом.

Однако в этот момент краем глаза я кое-что замечаю.

Сначала я думаю, что это игра света или, возможно, моего разума… но все выглядит слишком реально: клянусь, я вижу, как нечто, похожее на гигантскую чернильную тень, проскальзывает в таверну.

Мурашки пробегают у меня по спине, когда я вглядываюсь в дальний угол комнаты. Медленно тени вихрятся и стягиваются вместе, будто пытаясь принять форму огромного рогатого существа.

Мои глаза расширяются, сердце бешено колотится в груди, и я уже открываю рот, чтобы что-то сказать.

– Вот ты где, Хейзел, – восклицает другая женщина, пугая меня, когда я отвожу взгляд от теней и вижу ее, стоящую рядом со столом. – Я уже начала переживать, что не успею найти тебя вовремя.

– Простите, мы знакомы? – спрашиваю я, бросая взгляд обратно в угол и обнаруживая, что там и следа не осталось от тех теневых монстров.

– Пока нет, – отвечает она. – Но просто знай, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, дитя мое, лишь только попроси.

Наши взгляды встречаются. Ее глаза имеют необычный золотистый оттенок, он кажется нереальным. Должно быть, это отблеск огня в камине, или, возможно, это вино сыграло со мной еще одну злую шутку. Я-то думала, что со мной все в порядке, но с каждой секундой становится яснее и яснее, что вовсе нет.

– Что вы имеете в виду?

– Поймешь, когда придет время. Прислушивайся к своему сердцу, ибо разум часто может играть с нами злые шутки.

Моргая, я уже открываю рот, чтобы попросить ее разъяснить, о чем она только что сказала, но в этот момент возвращается Киприан. Держа в руках наши напитки, он хмуро осматривает крошечную женщину, глядя на нее сверху вниз.

– Проваливай отсюда, ведьма, – рычит он, ставя передо мной новый стакан, полный вина.

Женщина ничего не говорит, просто закутывается поплотнее в свой темный плащ, прежде чем бросить на меня последний взгляд и исчезнуть в толпе.

Я хмурюсь, пытаясь высмотреть ее. Слова ее звучали так серьезно, что, казалось, они пронзили меня в самое сердце. Ощущение, будто она всяческими намеками пыталась донести до меня что-то важное, просто не имея возможности сказать прямо.

Не то чтобы эти слова имели для меня какой-то смысл. Не то чтобы сейчас для меня вообще хоть что-то имело смысл.

Я возвращаю свое внимание к вину, стоящему передо мной, колеблясь секунду, прежде чем поднести стакан к губам.

Со временем сладость вина ослабевает, и оно ощущается более кислым.

Время идет, в таверну начинает заходить все больше и больше людей. Многие из них останавливаются поболтать с Киприаном, и невозможно не заметить осуждающие и неодобрительные взгляды, направленные на меня.

В попытках спрятать лицо за своим стаканом я сама не замечаю, как вторая порция вина исчезает в мгновение ока. Поднимаясь, Киприан забирает мой уже опустошенный стакан и направляется обратно к бару за добавкой, пока я провожаю его взглядом.

Не знаю, почему я никогда не замечала, что своим присутствием он заполняет всю комнату. Здесь он, кажется, привлекает к себе внимание каждого второго; люди, будто перед королевской особой, сами убираются с его пути.

– Держи, – говорит Киприан по возвращении, протягивая мне на этот раз кружку.

– Мне кажется, в меня больше не влезет, – с трудом выговариваю я; слова словно прилипают к моему языку.

– Это обычная вод…

Наш разговор внезапно прерывается, когда крупный мужчина врезается в наш стол и подталкивает локоть Киприана, на который тот опирается – часть воды из кружки тут же плещется на меня.

– Киприан, мальчик мой, – выкрикивает мужчина, смеясь и обнимая потной рукой плечи моего сводного брата, тем самым заставляя эль, кружку с которым тот держит в руках, выплеснуться наружу. – Теперь, когда твой отчим при смерти, может, ты наконец позволишь нам заняться его девчонкой. Она скоро станет сиротой, нет смысла беспокоиться о ее репутации…

В глазах моего сводного брата бушует ярость, и у мужчины не остается ни единого шанса среагировать. Кулак Киприана сотрясает его лицо с невероятной скоростью, удары так сильны, что во все стороны тут же начинают брызгать слюни и кровь; спустя мгновение мужчина теряет равновесие и пьяно валится назад.

– Ты, чертов убл…

Киприан бросается на него прежде, чем с губ мужчины срывается еще хоть