Развод. Без права на прощение - Анна Томченко

Я быстро накрыла на стол и пошла поднимать Мирона. Но опоздала. Герман уже его разбудил и о чём-то шептался с сыном в ванной. Вот явно что-то такое было в течении рабочего дня, чего мне знать не следовало, и Герман сейчас наверно подговаривал Мирона, чтобы его не выдавал.

Я зарычала и вернулась на кухню.

Осталось немного.

Самое сложное и простое одновременно. Мне осталось только увезти Мирона к маме и можно во всю заявлять, что я все знаю.

Герман с Мироном спустился через десять минут и, быстро позавтракав, предложил закинуть сына в садик.

Я выронила крышку от кастрюли в раковину.

Герман посмотрел на меня и нахмурился.

— Да, конечно, — отозвалась я не сразу и Мирон запрыгал вокруг меня, дёргая за подол рубашки, чтобы поцеловать. Я наклонилась к сыну и чмокнула его. Пусть действительно Герман сам отведёт сына, раз поездка к маме на сегодня отменяется. Мне бы тут с беременностью определиться.

Через два часа я сидела в кабинете своего гинеколога и рассказывала про рвоту и прочее. Меня дико пугала сама мысль о том, что я могу оказаться беременной. Я не представляла, что делать. Разумная и циничная Крис говорила, что точно аборт, а я настоящая…

Я слишком ценила жизнь, чтобы так ее прерывать. И молилась, чтобы не оказаться беременной.

— Молочные железы увеличены, так давай на кресло и посмотрим… — сказала София Викторовна и, открыв стерилизатор, вытащила зеркало. Я быстро разделась и легла на кресло.

Пульс бил в виски и отдавался острой болью в затылке. Во рту все пересохло. Сердце грохотало в горле.

— Яичники увеличены, задний свод ровный… — проговаривала вслух София Викторовна какие-то непонятные для меня вещи, а потом подняв на меня глаза, спросила усмехнувшись: — Ну что мамочка, сохранять беременность будем?

Глава 18

— Кристин, вы побледнели… — сказала гинеколог и отодвинулась от кресла. Я спустила ноги с подставок и скрестила их. — Вы серьезно рассматриваете аборт?

Я подняла затравленный взгляд на врача и выпалила:

— Я не знаю. Мне надо подумать. Я… — я слезла с кресла, подняла с кушетки белье и быстро натянула на себя. — Я не думала, что реально беременна. Я думала отравилась. Или что-то такое…

— Так. Давай успокоимся. Сейчас я назначу анализы и будем смотреть. Хорошо?

Я кивнула и получила стопку листов. Одни надо сдавать утром, потом ещё узи.

Выйдя из кабинета, я схватилась за голову. Упала в кресло в коридоре и судорожно думала, что же делать? Да я Мирона одного с трудом потяну. И кто меня беременную на работу возьмёт? Про раздел имущества лучше забыть, потому что это разводить нас в худшем случае будут несколько месяцев, а имущество делить ещё потом пару лет можно.

Твою мать.

Нет. Однозначно я одна это не вывезу.

Я встала и прошла на ресепшен, попросила списать оплату с депозита клиники: мы тут семьей наблюдались, так сказать были под присмотром травматолога, и поэтому раз в пару месяцев Герман пополнял депозит, чтобы на всякий случай не было проблем с обслуживанием. Администратор мне кивнула и стала заносить данные в мою карточку. А я стояла и ничего перед собой не видела. Это был какой-то сюр.

— Кристин…

Я вздрогнула от голоса Данила, который вышел из смотрового кабинета. Как же меня все это бесило. Неужели он не мог меня не заметить? Стукач.

— Крис, привет, — приблизился Даня. — А ты что у нас? Какие-то проблемы?

— Нет, просто решила провериться, — сказала я, скрежетнув зубами. Даня раздражал. Надо было тогда в ресторане выйти и сказать ему, что я все слышала, знала, что он сдал меня Герману. И вообще, что за человек, ему муж лицо чуть не разбил, а он звонит, меня выдаёт.

— Как ребята? — спросил Даня, опираясь локтем о стойку, и я выдохнула, а администрация встала и сложила документы возле меня, напомнила учтиво.

— На таком раннем сроке беременности не забудьте литр воды выпить за час до процедуры…

Мы с Даней оба замерли. Не ожидали такого. Я — того, что девица все так озвучит, а Даня…

Я прикрыла глаза.

Он все расскажет Герману.

— Кристин, — хрипло произнёс Даня. — Что-то по твоему лицу не ясно поздравлять вас или нет.

У меня паника настолько разум затмила, что я не слышала даже собственных мыслей.

— Кристин, да чего ты плачешь? — вдруг сказал обеспокоенно Даня, и я выдохнула:

— Переживаю, а вдруг не беременна… — выдавила я натужно и всхлипнула. Шагнула к Дане и уткнулась ему в плечо. — Это ещё не точно. И я просто перестраховаться. Но ты ж знаешь…

Данил был деморализован моими слезами и тревогой в голосе. И я продолжила:

— Ты пока Герману не рассказывай, а то вдруг я не беременна, — я шмыгнула носом. — А он расстроится, если нет. А если да, тоже молчи. Я ему сюрприз сделать хочу…

Даня потихоньку приходил в себя.

— А плачешь-то зачем? — спросил он недоверчиво.

— Переживаю. Возраст. Мирон. Только работать стала. Мы совсем не планировали, а тут такое… — развела я руками и схватила протянутые салфетки. — Я думала мы после отпуска займёмся вторым ребёнком, а оно вон как оказалось. Я наверно теперь и не полечу. Дань, а может ты с Германом слетаешь? Отдохнёте…

Я смотрела в глаза Данилу и ждала, когда же у него проснётся совесть, ведь Герман свою потаскушку планировал в отпуск брать.

Но ничего не проснулось. Даня скромно поджал губы и пообещал:

— Посмотрим и не переживай, я тебя не выдам, но ты мне хотя бы скажи потом, можно поздравлять уже или как… — я снова прижалась к Дане и судорожно кивнула. Вышла медсестра и позвала его на приём. Даня чмокнул меня в висок и ушёл, а девушка администратор посмотрела на меня полными радости глазами.

Дура.

Ещё бы Герману позвонила и все рассказала.

— Вы тоже молчите, — на всякий случай сказала я и забрала документы. Админ понятливо кивнула и улыбнулась.

Я вышла из больницы и села в машину. Выдохнула. Так. Надо сначала увезти Мирона к маме и можно будет расходиться с Германом. С беременностью на днях решу, что делать.

Я завела машину и взвыла: почти пустой бак. Развернулась в сторону заправки. Только доехала, как мне написала мама с требованием выдать ей внука, а то у