Испорченный король - Рина Кент

Его лицо искажается, а руки тянутся ко мне, но я уклоняюсь и пробегаю мимо него.

Широкая ухмылка расплывается на моем лице.

Я только что ударила гребаного Эйдена Кинга по яйцам!

Глава 7

Я пнула Эйдена по яйцам.

Я пнула гребаного Эйдена Кинга по яйцам.

Мои ноги скользят, и я останавливаюсь на пороге класса.

Я задыхаюсь.

У меня мокрые руки.

Волна адреналина покидает мой организм, оставляя дрожь в конечностях.

Мои плечи трясутся от сдерживаемого смеха. Если бы я не беспокоилась, что мои одноклассники начнут называть меня сумасшедшей, я бы сейчас громко смеялась.

Я хочу бегать, прыгать и стучать кулаками.

Это странный тип свободы, которого я давно не ощущала… не ощущала когда-либо.

Я всегда была тихой и замкнутой, но сейчас… Я чувствую, что могу достать до луны и зачерпнуть ладонями звезды.

Глубоко вздохнув, я расправляю плечи и вхожу в класс с высоко поднятой головой.

В мою сторону бросают несколько смешков и «отмороженных» подколов, но они похожи на белый шум.

Эти маленькие миньоны могут выложиться на все сто, и это не будет иметь значения.

Я только что пнула их короля. По самым орехам.

Я внутренне улыбаюсь, когда мой взгляд падает на трех других демонов.

Коул сидит за своим столом и читает книгу по физике. Ксандер сидит на столешнице и спорит с Ронаном, который стоит неподалеку.

Остальные члены класса либо пытаются включиться в разговор, либо наблюдают.

Самое печальное, что, я думаю, они делают это подсознательно. Их привлекает все, что представляют собой четыре всадника.

Сила.

Очарование.

Богатство.

Ронан – это Смерть, потому что он непробиваемая скала в центре поля.

Коул – это Голод; бесшумный, но смертоносный, когда нападает.

Ксандер – это Война; все, что он знает, это то, как сеять хаос.

И он что-то сделал с Ким. Потому что даже сейчас ее здесь нет.

Ким никогда не опаздывала в школу.

Возможно, это остатки адреналина, все еще бурлящего в моих венах, но я не останавливаюсь, чтобы подумать об этом.

Я хватаюсь за лямку своего рюкзака и шагаю к троице.

– Я говорю тебе, приятель. – Ронан постукивает указательным пальцем по столу перед Ксандером. – Она пришла на вечеринку из-за меня.

– Все пришли из-за тебя, – говорит Коул. – Ты устроил вечеринку, помнишь?

– La ferme[3], капитан! Дело не в этом. – Ронан продолжает разговаривать с Ксандером. – Признай это, она была там ради меня.

– Если это поможет твоему эго, конечно. – Ксандер смеется. – Передашь мне, что вы курили прошлой ночью?

Ронан хмурится.

– Зачем?

– Это дерьмо чертовски хорошее, раз оно заставляет тебя верить в то, чего не существует.

– Пошел ты, Найт! – Ронан бросается на него.

В этот самый момент равнодушный взгляд Коула встречается с моим. Он прочищает горло, и двое его друзей, которые все еще препираются, замолкают.

– Отмороженная? – Ронан отпрянул назад, как будто его ударили. – Мне мерещится, или Отмороженная действительно стоит перед нами?

Он смотрит мне за спину и вокруг, затем ухмыляется.

– Ты здесь, чтобы признаться мне в своей любви? Я знал, что ты всегда была влюблена в меня, но извини, я принимаю признания только по вечерам. Правила есть правила.

Я игнорирую его и поворачиваюсь лицом к Ксандеру.

– Где она? – спрашиваю я.

Ксандер спрыгивает со стола.

– Где кто?

– Ким, – выдавливаю я.

– О! – Брови Ксандера приподнимаются в притворном беспокойстве, когда он роется под столом. – Капитан, ты не видел здесь поблизости маленькую Кимберли? Нет? Как насчет тебя, Ро? Обыщи свои карманы, может быть, она спряталась там.

Ронан демонстративно засовывает руки в карманы.

– Не-а, не здесь. – Он ухмыляется, выуживая упаковку презервативов. – Но я нашел это.

Мои губы сжимаются от отвращения.

– Quoi?[4] – спрашивает Ронан. – Всегда под защитой.

– Я здесь не для ваших игр, – говорю я всем сразу.

– Тогда зачем ты здесь? – спрашивает Ксандер.

– Ким. Где она?

– Если ты не знаешь, где твоя подруга, откуда мне знать, Отмороженная?

Я подхожу ближе, все еще сжимая лямку своего рюкзака.

– Я знаю, ты что-то сделал с ней вчера.

Он улыбается как маньяк.

– Есть чем доказать?

Мои ногти впиваются в ладонь до тех пор, пока не чувствую кровь.

– Погодите-ка. – Ронан встает между нами. – Что случилось? Что доказать? Кто-нибудь, введите меня в курс дела.

Коул качает ему головой.

– Что? Я чувствую себя обделенным. – Ронан пинает своего друга по ноге. – Сначала Кинг вчера выкинул какое-то дерьмо на тренировке, затем Найт делает какую-то хуйню за нашими спинами, а теперь Отмороженная разговаривает с нами. Ты должен признать, что в этом нет ничего нормального.

Только одно предложение остается прокручиваться в моей голове, как зацикленная пластинка.

Кинг вчера выкинул какое-то дерьмо на тренировке.

Что, черт возьми, это должно означать? Эйден – образцовый игрок и ученик. Он не выкидывает какое-то дерьмо.

Имеет ли это отношение к тому, что он сделал вчера?

– Кто-нибудь, введите меня в курс дела. – Ронан переводит взгляд с одного своего друга на другого. – Кто-то? Кто-нибудь?

– Держись подальше от Ким, – говорю я Ксандеру со всем ядом, на который способна.

– Или что? Остановишь меня?

Я собираюсь ответить, когда, к сожалению – или к счастью, это зависит от того, как вы на это смотрите, – в класс входит учитель. Все садятся, и я нахожу свободное место в конце зала.

Мой взгляд встречается с игривым взглядом Ксандера. Он садится за ряд рядом со мной, бросает мне мой телефон и ухмыляется.

Я вздрагиваю. Засранец.

– О, смотрите. Кимберли нет на занятиях. – Его хвастливый тон раздражает меня.

– Мистер Найт, – чеканит учительница, миссис Стоун. – Урок начался, я была бы признательна, если бы вы обратили на это внимание.

– Вы завладели всем моим вниманием, миссис Стоун. – Он одаривает ее улыбкой с ямочками на щеках и открывает свою тетрадь.

Миссис Стоун начинает перечислять учебную программу класса. Я беру ручку и тетрадь и начинаю делать пометки.

Наша учительница английской литературы, вероятно, самая старая в школе и скоро уйдет на пенсию. Ее седые волосы собраны в консервативный пучок, а очки удерживаются на тех золотых ремешках, которыми больше никто не пользуется.

Дверь открывается. Весь класс замолкает. Даже миссис Стоун замолкает.

Я останавливаюсь на середине строчки и поднимаю голову.

Раскрасневшаяся Ким выглядывает из-за двери, ее волосы находятся в беспорядке.

В классе раздаются смешки.

– Вы опоздали на десять минут, мисс Рид, – ворчит миссис Стоун.

– Я… эм… – Ким спотыкается о свои собственные слова.

Я вздрагиваю, чувствуя ее дискомфорт