Стальное сердце - Ника Маршал

Саша явно шокирована моим признанием, стоит, хлопая большими глазами.

Ладно… я облегчу тебе задачу.

— Спасибо тебе за все, Саша. Правда. — Говорю искренне. Прикоснуться не решаюсь. — Пойду, соберу вещи. — Разворачиваюсь и выхожу из кухни под оглушительный звук собственных шагов.

Вот и все, Бык. Все правильно. — Убеждаю себя.

— А ну-ка! Куда это ты собрался⁈ — Яростным вихрем нагоняет меня у лестницы.

Становится на ступеньку, чтобы поравняться в росте, черные как смоль волос разметались, лисьи глаза зло сощурены и сверкают праведным гневом.

— Я спрашиваю, куда собрался, Быков? — Повторяет свой вопрос.

— Ухожу. Не ясно? — Пытаюсь пройти мимо.

— Нет, не ясно! — Толкает меня в плечо. Сил, конечно, не хватает сдвинуть мою тушу и на миллиметр.

Мы оказываемся впритык друг к другу. В ноздри тут же ударяет ее аромат, напоминающий восточные сладости. Сладкий, но не приторный, с нотками жасмина.

— Я тебя не отпускала! Не твори глупостей, Лев!

— Глупость здесь творишь только ты, Дубова! Притащила в свой дом зека! — Прикрикиваю на нее. Давай, глупая девчонка, отступись.

— Хватит! Я уже говорила, что мне плевать! Плевать на все твое прошлое! На все, что было! Я тебя принимаю со всем! — Бьет несколько раз по моей груди. — Глупый ты мальчишка! — Голос срывается, переходя на шепот. — Я не боюсь тебя, Львенок… Мне за тебя больно… — Поднимает руки вверх, обнимает за шею. Длинные женские пальцы зарываются в мои короткие волосы, гладят. От неожиданности приобнимаю в ответ, неосознанно устраивая свои руки на девичьей талии.

Во мне что-то ломается, даже кажется, я в реале слышу треск стекла.

— Ты не виноват… не виноват в том, что какие — то твари загнали в угол. Ты всего лишь, пытался выжить. — Отстраняется, перемещая руки на мое лицо, устраивает их на скулах, окутывая своим теплом. В глаза смотрит прямо. — Запомни, Лев, ты достоин жить… и достоин быть счастливым… я так решила! — Улыбается шально.

Все, баста…

Делай со мной что хочешь, Дубова.

Я весь твой, с потрохами.

Глава 15

САША

Кажется, ты попала, Дубова… а точнее пропала. Вот прямо в этих обжигающих неприкрытым желанием голубых глазах и пропала…

Из-за того, что я стою на лестнице наши с Быковым лица на одном уровне.

Мои ладони на его выделяющихся скулах.

Его огромные пудовые ручищи на моей талии.

Мы оба застыли в моменте.

Глаза в глаза.

Пронзительно остро.

Между нами будто сам воздух наэлектризовался.

Никто из нас не решается разрушить этот миг, разорвав контакт.

— Какой же ты… красивый… — шепчу и оглаживаю пальцами острые скулы, широкие дуги бровей, крепкий подбородок с ямочкой. Дохожу до плотно сжатых в тонкую линию губ… провокационно провожу и по ним.

Взгляд Быкова начинает пьянеть и плыть, дыхание учащается. Мое и его.

— Что ты делаешь, Саша? — Хрипит, прикрывая веки.

— А разве не видно? Пытаюсь соблазнить красивого мальчика. — Опускаю руки на мощную шею, провожу указательным пальцем по быстро бьющейся венке.

В следующий миг я уже оказываюсь прижата к стене.

— Я тебе не мальчик. — Нависает надо мной, надсадно хрипя. Наши лица в считанных сантиметрах друг от друга. — Прекращай, Саша. Я же не сдержусь.

— Так и не сдерживайся. — Оставляю несколько поцелуев на его шее. Провожу языком и чуть прикусываю соленую кожу. Давай, львенок, действуй, я на все согласна, ты же видишь.

— Пожалеешь… — со стоном

— Никогда. — Сама перешагиваю эту грань. Жадно целую его горячие губы. наградои мне служит мужскои несдержаннчи стон.

Будто сорвавшись с цепи, Лев сам углубляет поцелуй неистово терзая, присваивая меня себе. окончательно и бесповоротно.

Крепкие чуть подрагивающие в нетерпении руки подхватывают под бедра, успеваю вцепиться в почти каменные плечи.

Не разрывая поцелуя, доносит до своей комнаты наверху.

Вваливаемся внутрь, со стонами кусаемся и целуемся, как дикие. Падая сначала на одну стену, потом на другую, стягиваем с друг друга одежду. Моя блузка, юбка, как и лифчик, летят куда — то в сторону окна, футболка Льва оказывается на комоде.

Голова кружится, в ушах стучит кровь…

В нетерпении дёргаю вниз его ширинку, расстегиваю ремень.

— Сейчас-сейчас… — шипит он, задыхаясь вместе со мной.

Переносит мое распаленное до предела тело на кровать, сам отстраняется, сдергивая штаны вместе с трусами, показываясь во всей красе.

И я без стеснения разглядываю его совершенное тело с ярко выраженными мышцами, вылепленными кровью и потом. Как и сам Лев, не таясь, рассматривает меня.

— Нравлюсь? — Провокационно провожу руками по своему разгоряченному телу вдоль от шеи по полной налитой груди и плоскому животу.

— Совершенство. — Склоняется, прижимается к шее ртом, кусает и стонет мне в кожу. Прикусывает ключицу и тут же зализывает. Не прерывая поцелуев, спускается ниже, прикусывая вершинку груди, другую накрывает огромная ладонь и пальцы сжимают чувствительный сосок.

Не сдерживаю стон. Закидываю бедро ему на пояс, обхватывая крепкие рельефные плечи.

Оставляет ноющую чувствительную грудь в покое, подтягивается выше, снова терзая мои губы и рот в неистовом танце.

Чувствую, как головка его члена втыкается туда, где ноет до боли от «голода». И бедра мои дрожат от нетерпения.

Отстраняюсь, переводя дыхание. — Ну, давай… мой большой мальчик…хочу тебя… — мурлычу ему в ушко.

— Я тебе не мальчик, — повторяет вновь и кусает в основание шеи, обхватывает мои подрагивающие бедра, вдалбливаясь беспощадно и резко.

Это так сладко — больно! Он давит в меня членом, растягивая до искр в глазах.

Скребу рефлекторно коготками по его плечам, громко и нетерпеливо мыча в его шею. Внизу живота вибрирует, поднимая мгновенно на пик ощущений.

Дёргая меня за талию, с рычанием подаётся назад и впечатывается снова.

— Б*ять… как же хорошо…Саша…охренеть… — сжимает мои бедра и… срывается на быстрый темп.

Задыхаюсь от ощущений, зависая на грани оргазма.

— Лёва… Лёвушка… — словно в бреду.

Удовольствие накрывает неожиданно и сильно. Зажмуриваюсь от нарастающего шума в ушах и судорожно дергаюсь от сладкого оглушающего прихода. Он заливает меня негой с головой, отключая от реальности.

На мгновение распахиваю глаза, чтобы увидеть его чувственное в этот момент лицо и запечатлеть в своей памяти.

Вау…

Прижавшись приоткрытыми ртами, мы громко, тяжело дышим.

Вдруг что-то меняется, он резко отстраняется и смотрит на меня со смесью растерянности и вины. — Черт… косяк… Саша… я…

Сквозь расслабленную негу, до меня наконец доходит причина такой резкой смены настроения.

Хрипло смеюсь, притягивая Льва к себе, заставляя улечься рядом.

— Все нормально, Львенок. Я на таблетках. — Как чувствовала, не прекратила курс.

Напряженное тело под моими поглаживающими ладонями расслабляется.

— Извини. —