Принятие - Адель Хайд

— От Морозова письмо?

Шувалов подозрительно взглянул на Забела и вопросительно на Виленского.

Виленский тоже понимал, что Ирэн подставлять не стоит, всё-таки здесь вопрос государственной безопасности, а Морозов похоже отправил два письма, Шувалову, главе тайной службы и Ирэн. Почему Ирэн? На этот вопрос Виленский пока себе ответить не мог. Поэтому сказал следующее:

— Александр Иванович, там в коридоре на вашем диване сидит полумёртвый от усталости поручик Вадим Головин. Он и привёз эти страшные вести. И вот мы здесь, не понимаем, что происходит. Я вообще не в курсе последних новостей, только вчера ночью приехал из Златоуста.

Шувалов тяжело поднялся из большого кресла и сказал:

— Пойдемте к императору.

Увидев вопрос на лице Виленского, ведь ещё недавно Александр всегда старался завершить дела до ужина и провести время с семьёй, женой и детьми, а сейчас уже почти ночь, добавил:

— Не спит император, уже несколько недель так живём. Пойдём, Серёжа, там всё и расскажем.

Перед тем как выйти из приёмной, Шувалов отправил гвардейца за Паскевичем.

Император действительно не спал, в отличие от поручика Головина, который уснул на Шуваловском диване, и они не стали будить бедолагу.

Выглядел Александр так, что «краше в гроб кладут». Похудел, осунулся, на лбу явственно проявилась вертикальная морщина.

Увидел Виленского, обрадовался, но как-то вяло, радость была искренняя, но на бурное проявления явно не хватало сил.

Оказалось, что пока Виленский занимался сталью и делал пушки, в империи вскрылась огромная шпионская сеть Бротты, многие ниточки вели к Ставровскому, что было удивительно, потому что он славился своей патриотичностью. Но арестованные, а их было несколько десятков человек только в ближайшем окружении основных ведомств, дружно указывали в сторону Государственного Совета. А Государственный Совет во многом подчинялся Ставровскому.

Но прямых доказательств предательства князя не было.

Дверь открылась и вошёл главнокомандующий Стоглавой граф Паскевич Иван Фёдорович.

Тяжело вздыхая, Шувалов рассказал про ситуацию в Каспийском корпусе. На императора было страшно смотреть, он встал и почти с ненавистью глядя на Паскевича, едва слышно, что для людей, которые хорошо знали Александра, означало только одно, император в ярости, произнёс:

— Почему вы не в курсе? У вас армия вымерла на границе, а вы не знали?

Сделал паузу и уже громче приказал:

— Сдайте оружие

Иван Фёдорович, герой войны, лучший полководец Стоглавой империи, по количеству побед не имел себе равного, твёрдыми рукам, не произнося ни слова, развязал пояс, на котором висела шпага и кинжал, передал в руки Шувалову.

Император посмотрел на Шувалова:

— Арестовать

Когда Паскевича увели, Александр какое-то время молчал, глядя на карту империи, висящую на стене.

—Ну что, господа царедворцы, какие есть идеи?

Шувалов встал, открыл неизменную папку и сообщил:

Наблюдение за Ставровским продолжаем, внедрили к нему в дом несколько человек. Получили дозволение от церкви на проверку приютов и монастырей.

Виленский перебил Шувалова:

— Сегодня Сашу чуть не похитили в приюте при монастыре Святой Елены, хорошо, что я успел. Он там был вместе с супругой наместника Никольского Гайко, её, кстати, подстрелили.

Увидел вопросительные взгляды и добавил:

— Судя по всему из броттского самострельного пистоля

Шувалов наклонился вперёд:

— Её схватили?

Виленский отрицательно покачал головой:

— Нет, ушла.

Забела посмотрел на Виленского:

— А почему Сашу собирались похитить? Из-за тебя?

Виленский вздохнул:

— Я не знаю, но договорённость о похищении была через… Елену

Император удивлённо воскликнул:

— Через твою сестру? Елену?

Виленский кивнул.

Шувалов дождался, когда все замолчат и продолжил:

Я внесу эту попытку похищения в список того, что произошло и продолжает происходить странного.

— Возможно это тоже к Ставровскому, учитывая, как он тебя ненавидит, Серж, — вдруг сказал император

Шувалов долго, около минуты молчал, потом выдал:

—Я не понимаю зачем Ставровскому такие провокации, не похож он на человека, которому нужен бунт. Уверен, что за беспорядками в армии стоит кто-то из близких к императорской фамилии…

Все замолчали, потому что вот эта фраза «императорской фамилии» прозвучала как гром, а Шувалов ещё и добавил:

— Прошу вас дать мне доступ в семейный архив, Ваше Величество.

Спокойствие покинуло императора:

— Да вы с ума сошли, Александр Иванович, какая «императорская фамилия», у меня вообще никого не осталось, кроме жены и детей.

Но Шувалов не дрогнул:

— Я понимаю, Ваше Величество, но всё же настаиваю.

Император сжал губы, потому что в семейный архив имел доступ только действующий император, там были такие документы, за которые не то, что вражеская разведка, свои «доброжелатели» убьют. Тайны деторождения и смены династий и многое другое.

— Александр Иванович, вы понимаете, что в случае утечки информации, я буду вынужден казнить того, на кого просто падёт подозрение, а это автоматически тот, кто войдёт в архив? — император не шутил. Тайны императорской семьи охранялись жёстко.

— В архив пойдёт граф Забела, —вдруг выдал Шувалов

Андрей Забела вздрогнул, и недоумённо спросил:

— Почему я?

— Ни семьи у тебя, ни детей, нет слабостей, за которые можно зацепить человека, — тихо ответил граф Шувалов.

А Забела сразу вспомнил, что у него есть одна слабость, но промолчал.

Император спросил:

— Что с Паскевичем будем делать? Я очень зол. Все последние донесения были если не радужными, но кризисных критических ситуаций там не было. А здесь гибель командующего корпусом, эпидемия, не выполнены поставки лекарства. И он не в курсе?!

Виленский, который до этого сидел молча, предложил:

— Отправь его на границу, пусть примет командование тем, что осталось от Каспийского корпуса, пусть наладит всё.

Уже через несколько минут Паскевич, пониженный в звании до полковника, снова надевал пояс с