Умираю от любви - Риз Риверс

когда они все чистые и свежие, ну… аппетитные. Я ставлю свою корзинку на десятиместный обеденный стол во внутреннем дворике между домом на колесах Лизы и мужским трейлером, который я вчера вечером отчистила от многолетней грязи, и продолжаю идти к своему фургону за остальными продуктами для ланча, стараясь не смотреть на них.

— Обед будет готов примерно через десять минут, — говорю я, проходя мимо них и отводя взгляд.

— Подожди! Келси, ты не обязана готовить для нас, — говорит Линк, привлекая мое внимание к себе.

— О, ну, эм, хорошо. Это просто бутерброды и салат, так что я просто хотела разложить все по тарелкам, чтобы вы могли сами взять, что хотите.

Его улыбка ослепляет меня, заставляя несколько раз моргнуть.

— Позволь нам помочь. Мы можем отнести все на стол и накрыть его.

Я смотрю на остальных, но Грей — единственный, кого я могу понять, потому что Дэвин смотрит в ответ с отсутствующим выражением лица, а Оливер, хм, у Оливера, кажется, только одно выражение лица. Я все равно поджимаю губы и киваю.

— Конечно, это ускорит процесс…

Линк, Грейсон и Оливер следуют за мной, как маленькие уточки, а Дэвин отходит в другую сторону, чтобы осмотреть корзинку, которую я оставила. Они следуют за мной в фургон, и я благодарна кухонному островку за то, что он создает между нами некоторое пространство, поскольку мне здесь немного тесно. Осталась половина консервированной ветчины, которую я открыла для приготовления завтрака, поэтому поставила ее на стол и добавила домашнюю заправку для салата, горчицу, майонез по моему собственному рецепту и кувшин лимонада из холодильника. Разделочная доска и пара острых ножей, большая миска для салата, стопка пластиковых тарелок с посудой и набор стаканов, а также рулон бумажных полотенец — вот и все, что нам понадобится.

— Не хватает тарелки, — говорит Оливер, показывая стопку. — Их всего четыре.

— Хм, а, точно. Я собираюсь приготовить Гэвину суп. Думаю, для его желудка это будет полезнее, чем сэндвич. Спасибо, что напомнил.

Он кивает, но говорит:

— Все равно не хватает одной тарелки.

Я хмурюсь и снова пересчитываю тарелки в стопке, но у меня все равно получается четыре.

— Нам нужно пять тарелок, для нас и для тебя, — терпеливо говорит он мне.

Я наклоняю голову, чтобы возразить, что обычно не ем в обед, но вместо этого решаю ограничиться этим и улыбаюсь ему.

— Ты прав. Мне не хватает тарелки. — я быстро достаю еще одну из буфета и протягиваю ему. Он награждает меня первой улыбкой, которую я от него вижу, и, черт возьми, эта улыбка меняет облик Оливера в лучшую сторону, и, поскольку я — это я, выпаливаю это: — У тебя очень милая улыбка, Оливер.

Черт возьми, я только что произнесла волшебные слова, потому что, сезам, откройся, от этих его холодных карих глаз становится жарко, мои щеки горят, когда я краснею от того, как он внезапно смотрит на меня. Я опускаю голову и начинаю собирать продукты, чтобы вынести, но Линк и Грейсон выхватывают все у меня из рук, не оставляя мне ничего, что можно было бы унести. Они втроем уходят, чтобы отнести все на стол, а я просто стою неподвижно минуту и перевариваю услышанное.

— Ну что ж, — шепчу я себе под нос, прежде чем перекинуть свой конский хвост через плечо и последовать за ними.

Ребята быстро накрывают на стол и раскладывают еду. Они оставляют место во главе стола свободным для меня, и это довольно мило. Пока нарезаю ветчину, помидоры и салат, Грейсон берет кусочек хрустящего хлеба и с блаженным выражением на лице вдыхает его аромат, и я не могу сдержать улыбку.

— Ты приготовила это сама? С мукой и прочим? — спрашивает он, заставляя меня рассмеяться.

— Да, мука и прочее — все пошло в него.

Пока я раскладываю салат, он указывает на разные контейнеры на столе.

— А как насчет этого?

— С майонезом, или, в любом случае, насколько это возможно, из натуральных ингредиентов.

— Это?

— Заправка для салата, которую так просто приготовить, что и ребенок справится. Там масло, уксус и немного зелени.

— А это?

— Горчица, купленная в магазине или на распродаже. Ее срок годности никогда не истечет.

Он откидывается на спинку стула и с озадаченной улыбкой качает головой.

— Потрясающе. Кем ты была до всего этого, суперженщина?

Я смеюсь над этим и начинаю раскладывать салат, пока они готовят сэндвичи.

— Вряд ли, я была перегружена работой, измученная врачом-интерном. Питалась лапшой рамэн и дерьмовой едой из торгового автомата, когда у меня было всего пять минут на обед. — я отставляю почти пустую тарелку в сторону, сажусь и откидываюсь на спинку стула, наблюдая, как они все едят. Это мило. Я радуюсь, когда вижу, как люди едят то, над приготовлением чего я так долго работала.

Оливер сидит рядом со мной и удивляет меня, когда кладет бутерброд, который только что закончил готовить, на мою тарелку и пододвигает ее ко мне. Это самое вкусное блюдо на свете, поэтому я одариваю его своей лучшей улыбкой, но он только выжидающе поднимает брови, глядя на меня, пока я не беру его и не откусываю кусочек. Только тогда он тянется за добавкой, чтобы приготовить себе. Следующие несколько минут все заняты едой, и когда Дэв задает свой первый вопрос, я немного шокирована тем, что уже съела половину сэндвича, который приготовил для меня Оливер.

— У тебя здесь, конечно, много припасов. Это объясняет, почему мы не смогли найти ни крошки еды ни в одном из городов, через которые проходили по пути сюда.

Я хмурюсь, услышав легкое обвинение в его тоне, и ставлю свою недоеденную тарелку на стол.

— О, простите. Мы поначалу старались изо всех сил.

— Не извиняйся. Ты не сделала ничего плохого. Просто расскажи нам, как все это произошло, — говорит мне Оливер, махнув рукой в сторону садов.

Я нерешительно киваю.

— Нам повезло, и мы быстро выбрались из города. Как и в первый день, все началось быстро. Райан и Томми, они были самыми большими ботаниками в самом удивительном смысле этого слова. Томми всегда говорил, что ему не нравится это слово, и он предпочитает называть себя «умнее вас», — отвечаю я им с усмешкой. — И он действительно был таким. И Томми, и Райан были просто великолепны. Когда мы выезжали из города, он сказал: «Не волнуйтесь, девочки. Мы отлично справились с зомби-апокалипсисом. Справимся и с этим!» и все, о чем я могла подумать, было: «Конечно, мы справились. Все будет просто