Адвокатская этика - Лирика Альтер

Подъехав к офису, я огляделась. Машины Гордина нигде не было. Что ж, может к лучшему, что мы не увидимся, оставлю записку, приложу её к папке, он догадается, что дальше с ней делать.

Секретарь, заметив меня, начала оглядываться. Приподнялась, немного стушевалась, но после собралась и приняла серьёзный вид.

— Ольга Викторовна, здравствуйте.

— Добрый день. Андрей Борисович отъехал? — любезно поинтересовалась я.

— Да, но вы можете его подождать.

— Хорошо.

Я повесила пальто на вешалку, сама присела на стул в приёмной, но секретарь попросила меня пройти в его кабинет. Странно, обычно руководители не любят, чтобы в их кабинет пускали посторонних, пока те отсутствуют.

— А Андрей Борисович не будет гневаться, что вы меня сюда впустили?

— Не будет, — слишком уж уверенно отозвалась секретарша. — Он мне сам дал распоряжение: если вы будете приезжать на консультации — сразу приглашать вас в его кабинет.

— Да? — удивилась я

На что милая девушка только кивнула и, улыбаясь, предложила:

— Чай, кофе?

— Спасибо, ничего не надо.

— Как пожелаете.

— Скажите, а как долго ждать вашего босса? Я могла бы оставить вам документы.

— Он должен быть с минуты на минуту. Я сейчас ему позвоню, уточню.

Только она провела пальцем по экрану смартфона, как в коридоре послышались быстрые, громкие, уверенные шаги. Догадавшись, кому они могли принадлежать, секретарь убрала телефон.

Дверь с мощным рывком распахнулась, и в кабинете появился яростный Андрей.

— Урод! Засужу гада!

Секретарь округлила глаза, я же тактично сделала вид, что не слышала этого. У кого-то явно плохой день…

— Напокупают себе самокатов! Глаза себе купи, упырь! — кричал он, как бешеный.

Будто бы не заметив меня, сиганул к шкафу, скинул прямо на пол пиджак. Сорвал галстук, швырнул на ковролин и, повернувшись, бросил на меня дикий взгляд.

— Привет, — негромко сказала я.

— Привет.

Только сейчас мы с его помощницей заметили на белой рубашке огромное коричневое пятно, а воздух наполнился кофейно-молочными нотками.

— Андрей Борисович, — запричитала секретарь. — Что стряслось?

— Что стряслось, Лена? Выхожу я из машины, а из-за угла на полной скорости мчится чмо ванильное: парень лет восемнадцати. И кофе пьёт. И бац — встретились два одиночества! В итоге фитоняшное чудо в куст угодило, а его лавандовый раф теперь на моей рубашке.

— Господи… — беспокоилась помощница. — Он что? Свалился?

— После того, как в меня врезался, — расстегнув последнюю пуговицу, Гордин скинул рубашку и так же швырнул её на пол.

Отдышавшись, Андрей отворил дверцу шкафа и взял в руки вешалку, на которой ютился запасной костюм и рубашка.

Как заворожённая, я смотрела на его обнажённый торс, на мускулы, каменный пресс.

Опомнилась, часто заморгала, испугавшись, что выдам себя.

Лена кружила вокруг босса, поднимала вещи с пола.

— Позвоню в химчистку, вызову курьера.

Андрей глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Спасибо, Лен. Ты чудо. Что бы я без тебя делал?

Лена почувствовала себя неловко от этих слов — это было видно невооруженным взглядом. Но не это меня задело, а манера, с которой Гордин общался со своей секретаршей.

— Солнце моё любимое, — приобнял её за плечо, будто бы меня не существовало, и чмокнул в щёку.

Я обалдела. Отвернулась, чтобы не смущать эту сладкую парочку.

— Андрей Борисович! — зашипело «солнце». — Прекратите.

Я кашлянула в кулак, оглянулась: зардевшаяся секретарша прижимала к груди испачканную одежду и прятала взгляд.

— Чего ты? Ольгу Викторовну стесняешься? — игриво спросил Андрей.

— Ну что вы? Не надо меня стесняться. Продолжайте-продолжайте… — не осталась я в стороне.

— Андрей Борисович, — процедила сквозь зубы Елена.

— А Ольги Викторовны здесь нет. Правда? — Гордин резко обернулся ко мне, я насмешливо кивнула. После он перевёл строгий взгляд на Елену и добавил: — и не было никогда. Поняла?

— Можно я пойду? — совсем растерялась секретарша.

Устало выдохнув, Андрей положил руку на плечо своей помощницы, а моё же возмущение уже скрыть не получалось. К удивлению, возмущение на лице Елены было куда сильнее.

— А вообще, думаю, нет ничего страшного, если мы откроем Ольге Викторовне наш маленький секрет.

Нет, ну это уже слишком! Зачем мне знать интимные подробности Гордина?

— Лена не только мой секретарь, — начал он.

— Я это уже поняла, — саркастично отозвалась я.

В ответ Гордин насмешливо хмыкнул.

— Ленок, смотри, какая Ольга Викторовна догадливая. Профессионал. Сразу поняла, что ты моя племянница.

Мой наигранно невозмутимый взгляд превратился в обалдевший. Что? Племянница? К щекам тут же прилила кровь.

— Что, Ольга Викторовна, не ожидали? — на этот раз серьёзно спросил Гордин, и в его вопросе явно читался укор.

Вместо ответа я снова кашлянула и, скрестив руки на груди, уставилась в пол.

— Я пойду, — тихонько сказала Елена и скрылась в приёмной.

Андрей вернулся к рубашке. Снял её с вешалки, надел и, не отрывая от меня пристального взгляда, принялся застёгивать пуговицы. Пиджаком пренебрёг, галстук решил тоже не надевать.

— Племянница, значит… — выдохнула я.

— Племянница. А ты что подумала?

Я украдкой взглянула на кожаный диван и тут же отвернулась. Нацепила на лицо безмятежную улыбку и покрутила головой, давая понять, что ничего.

Андрей заметил, куда я смотрела. Подошёл ко мне, посмотрел в упор. Под этим тяжёлым взглядом мне стало неуютно.

— А ты думала, она моя любовница? И в перерывах между клиентами я трахаю её на этом диване?

Слишком прямой вопрос. Он давил на меня. Соврать под таким взглядом не выйдет, и я решила ничего не отвечать.

— Оля… — произнёс он волнующе низко. — Скажи… а ты когда это представляла… — наклонился ко мне, коснулся губами мочки уха. — Тебя это задело? Или ты возбудилась?

— Гордин! — вспыхнула я тут же и оттолкнула его от себя.

На мою реакцию последовал смех — громкий, наглый, победный.

— Ярцева, а ты ревнуешь.

— Что? — перекосило меня.

— Ревнуешь, ревнуешь. И не отрицай, это глупо.

— Не обольщайся, — бросила я ему.

В ответ он снова засмеялся. Прошёл к столу, вальяжно опустился в кресло и с каким-то садистским удовольствием наблюдал за мной. Увидев в моих руках папку, нахмурился и начал её сканировать взглядом.

— Ты пришла по делу?

— Разумеется, — усмехнулась я.

— Жаль, — он сел ровно, указал мне на стул напротив и тут же изменился в лице: стал серьёзным, внимательным и сосредоточенным. — Чем обязан?

16

Андрей

— Слушаю тебя, Оля.

Ярцева медленно опустилась на стул и протянула мне серую кожаную папку для бумаг.

— Я думала над твоими словами, — начала она. — Ты прав, Лиза действительно ещё молода и, скорее всего, наивна.

Не