Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

– После этого, – я провел ладонью по взмокшему лбу, – я ушел блевать и отрубился. Утром уехал. К тебе.

Ари молчала. Ее темные глаза ничего не выражали. Вот что она чувствовала, когда я уходил вчера, – конец, и ничего нельзя исправить. Ну же, Ари, кричи. Ори на меня! Ударь! Сделай что-нибудь, и я буду знать: не все потеряно… Она оставалась отчужденной. Сидела и глядела в одну точку.

Вдруг Ари улыбнулась. Она встала, подбежала и обняла так, как обнимают на перроне – часто в последний раз. В последний раз. Я крепко обнял мой солнечный свет, утопая в родном цветочном аромате. Не отпущу. Не отдам никому.

Но Ари выпуталась из моих рук, и сил ее держать не осталось. Я сел на край дивана и пнул ближайшие фото. Челюсть заболела – сильно стиснул зубы. Почему Ари не верит мне? Да, на вилле Джерада я изменил, но все было не по-настоящему. А она верит, что я способен… Меня опять замутило.

Ари тем временем подняла один из снимков, села на другой край дивана и принялась разглядывать изображение. Наверняка она занималась этим все утро. Разбивала свое сердце снова и снова.

– Если ты не общался с Софией, почему поехал к ней?

– Со́фи, – автоматически поправил я.

– Со́фи, – повторила Ари. – Верно.

Она коротко, невесело рассмеялась.

И было в этом смехе столько слез, пролитых из-за меня. Хватит на целый океан. Вскочив, я вырвал из ее рук фотографию и кинул к стене. Ари вздрогнула. Секунду мы непрерывно смотрели друг на друга. Она сдалась первой – отвернулась.

– Вспомни, что я говорил тебе. – Ари попыталась встать, но я наклонился и обнял ее. – Тот вечер, свидание, – шептал ей в волосы. – Я назвал тебя самой дорогой мне, самой нужной… – Я помолчал, слушая ее сбитое дыхание. – И я до сих пор так считаю, Ари. Я люблю тебя, а вчера… Я напился. Мне захотелось сбежать, уехать… Утром я понял, какую ошибку совершил, какую боль причинил тебе. Мной руководил алкоголь. Обида на прошлое, на Аарона. Я знаю, ты не употребляла, я верю тебе.

Ари молчала, и я подумал, она поняла. Она всегда была сильнее меня. И готова дать нам шанс. Разобраться… поверить друг другу. Но когда разжал пальцы, Аристель забралась подальше на диван.

– Перестань причинять мне боль. Не унижайся. – Отстраненно, как суфлер, повторила мои слова, сказанные ей вчера. Злая ирония.

– Ари, – я сорвался на хрип, – мой друг… Аарон… Он… умер из-за наркотиков. Мне стало страшно, что с тобой будет так же, а потом я напился и… – Не зная, что еще сделать, я встал перед ней на колени и в отчаянии выкрикнул: – Я верю тебе! Прости меня…

– Клянусь любовью к тебе!

– Ты еще на колени встань.

– Я встану!

Господи…

– Люблю тебя. – Она спустила ноги на пол, и я обнял их. – Только тебя.

– Встань, пожалуйста, – сипло попросила Ари.

Она не гнала меня, не кричала, не бросала обидные слова. Не была мной. Она лишь слабо улыбнулась, закатала рукав и встала. Я тоже вскочил.

Пусть эта история сблизит нас. Клянусь, я отпущу Аарона. И не усомнюсь в Аристель. А она обязательно расскажет мне о жизни до меня, и все будет хорошо…

– …Что это такое? – Я держал Ари за руку, мгновение назад крепко сжимая ладонь, а сейчас смотрел на вздутую вену в сгибе локтя: разорвался сосуд, рухнули мои надежды. – Ты кололась?

Перевел глаза на ее лицо и увидел только профиль – Ари отвернулась, кусая губы. Она ответила ровно, без эмоций:

– Ты ушел. Мне было плохо. Не пропадать же добру. Могла нюхнуть, но так ярче.

– Больная совсем?! – заорал я, отпрянув. Все встало на свои места – и ее спокойствие, и ее отстраненность. – Ты забыла, через что нам пришлось пройти, чтобы ты оставила наркотики?!

– Нам? – передразнила она. Повернулась, смотрела с вызовом. – Ты все равно сделал это снова.

Обескураженный, я не понимал, о чем она говорит, и Ари тихо пояснила:

– Предал меня.

– Какая разница, что я сделал?! – Воздуха чересчур много, я давился, кашлял. – Речь идет о твоем здоровье! О твоей жизни! ТЫ начала это! Я правильно сделал, что не поверил, потому что я, черт возьми, оказался прав!

– Заткнись! – крикнула Ари. Она всхлипнула и закрыла лицо.

Видимо, наркотики прекратили действие, и вернулась настоящая Ари – истеричная, слабая. И просто дура.

– Ты клялась мне! – Схватив пульт от телевизора, я кинул его в стол. Мой крик смешался со звоном стекла: – Клялась!

Ари

Стивен громил комнату, а я сидела, запустив руки в волосы, и боялась дышать. Он любил меня. И я любила его.

– Эгоистка!

– Убирайся, – попросила, свернувшись клубочком на диване.

Знобило. Догнаться бы. Я стучала зубами и утирала слезы.

Плохо не только от окончания прихода, но и от ощущения дежавю: ярость Рэтбоуна напоминала поведение Карлоса. Я боялась, что он, мой Стив, не совладает с собой на этот раз. Вероятно, я заслужила. Наверное, я правда ужасна. Не смогла вписаться в его мир. Мечтала быть с ним, с обычным человеком, но он всегда больше, чем Стив, он – Стивен Рэтбоун. Моя любовь однажды наскучила ему, поэтому он пошел на измену, выбрав этот легкий способ выкинуть меня из своей жизни. Ему надоело вновь. Повторим сценарий, незачем выдумывать что-то новое. Лучший вариант, как расстаться с надоедливой девушкой… простите, фанаткой.

– Уходи.

– Хочешь, чтобы я ушел? – уточнил Стивен. Его грудная клетка вздымалась под тяжестью сбитого дыхания. Он слышал только себя, не пытался понять причину, по которой я приняла наркотик, да и таким образом, чтобы он увидел. – Мне уйти, Ари?!

– Да. Да, я хочу, чтобы ты ушел!

– После всего? Я спас тебя! Я вытащил тебя со дна! – То ли от бессилия перед ситуацией, то ли от задетого самолюбия он активно жестикулировал и давился возмущением.

– Ты предал меня. – Слова давались тяжело, но я старалась говорить ровно. Воспоминания о минутах, когда увидела злосчастные фото, стояли комом в горле. – Ты снова меня предал.

– Много сил было положено на твое отвыкание. И зря! Все было зря!

– Уходи.

Он буравил меня взглядом.

Невероятно, да? Девчонка, которую спас, ради которой ломал