Анатомия бабника - Синди Мэдсен

— Я знаю, что он был эксцентричным режиссером-отшельником, который стал одержим вещами и прятал их ото всех, — сказала я и поставила чашку на кофейный столик.

— Видишь. А Бек не понял. В любом случае, он разрешил одолжить стопку, чтобы ты смогла прочитать спортивные статьи. Так ты сможешь понять, что делает их такими особенными. Я подумала, что это может помочь.

Я подняла громоздкую кучу газет и приложила к груди. Уверена, на моей бледно-голубой рубашке останутся серые пятна. Серебряные линии — они, хотя бы, будут сочетаться с моими брюками.

— Круто. Спасибо, — сказала я уже с восклицательным знаком. Я возьму их с собой в кампус. Посмотрим, смогу ли я пронести туда несколько штук. Я собираюсь обустроиться в самом людном месте и спрашивать людей, что они думаю о хоккейной команде. Чувствуют ли они, что спортсмены получают предпочтение и симпатию. Мне кажется, в субботу там будет много студентов, больше нацеленных на учебу. Затем я пойду туда среди недели, чтобы встретить остальных и посмотреть, насколько будут отличаться их ответы.

Я сунула газеты в рюкзак вместе со своим желтым блокнотом, кучей разноцветных ручек и выделителей. Сегодня ноутбуку придется остаться дома, потому что места больше нет. Моей спине и плечам был нужен отдых.

Я взяла чашку, одним глотком выпила весь оставшийся кофе и после этого высунула язык. Лучше взять еще и колы. В ней больше сахара, к тому же нужно перебить вкус кофе.

Схватив холодную банку, я повернулась к Лайле, которая насыпала хлопья в тарелку.

— Эй, пока ты здесь, я хотела поговорить с тобой кое о чем.

— Валяй, — сказала она прежде, чем закинуть в рот пару синих кружочков.

— Это… о Хадсоне, — я уже рассказала ей про стычку с ним в понедельник, так что она была в курсе наших взаимоотношений. — Мне нужен верный способ покончить с его поддельными подкатами, но не нападая на него и, конечно, не выглядя как безумная репортерша.

Лайла поставила молоко в холодильник и взяла тарелку.

— Поддельные? Очень сомневаюсь.

— Лайла, когда он в первый раз меня увидел, на мне был брючный костюм, а во второй — белая рубашка-поло и брюки цвета хаки. Я будто была в школьной форме.

Лайла повертела ложкой передо мной.

— Ты же излучаешь сексуальность, помнишь?

После этих слов я выдавила из себя улыбку.

— По мне, так для него больше имело значение то, что я была женщиной. Но все равно, спасибо. Теперь про способ справиться с ним… У тебя ведь есть в этом опыт. Как мне с ним себя вести? И с другими парнями тоже, конечно.

— Проблема в том, что у людей слишком много переменных. Поэтому я предпочитаю работать с элементами. Если помнишь, мой социальный эксперимент не увенчался большим успехом. Хотя я научилась быть более уверенной в себе и некоторые социальные навыки даже пригодились.

— Не говоря уже о том, что ты заполучила Бэка, — заметила я.

— Да, давай постоянно напоминать об этом, — на ее лице появилось это мечтательное выражение, и я официально потеряла ее. Она вернулась пару секунд спустя. — Как я уже говорила, просто выгляди как можно более по-ботански. Бросайся фактами. Заводи разговор так, чтобы парням было неловко. Конечно, это будет немного сложновато во время интервью, потому что тебе надо выглядеть как профессионал.

— В этом-то и кроется проблема. Чтобы я не говорила, Хадсон не понимает, что значит относиться ко мне как к профессионалу, — особенно учитывая то, как я на него пялилась. Нужно придумать, как притупить свои гормоны, когда он рядом. Так будет легче заткнуть его.

— Что ж, — сказала Лайла, облокачиваясь на стол и заводя ногу за ногу. — В последние несколько раз ты успешно отмахивалась от его выпадов. Уверена, он перестанет флиртовать с тобой и отстанет.

Странное чувство скрутило мой живот. Мысль о том, что он потеряет ко мне интерес, не беспокоила меня. По крайней мере, уж точно не должна была беспокоить. Он ведь раздражал меня. Но крошечная, по-видимому, психически нездоровая часть меня жаждала наших стычек. Мое сердцебиение ускорялось рядом с ним. Я говорила вещи, которые обычно бы не сказала. С ним было проще высказывать свое мнение.

Пару раз мне казалось, что, возможно, тем вечером я была слишком грубой. Но ведь он решил, что я без разговоров залезу к нему в джакузи. А еще та колкость про мой купальник. Я испытывала раздражение каждый раз, когда вспоминала об этом. Точнее, один раз. Ладно, три раза, может, четыре. Кроме того, я не могла забыть его плоские подкаты и сопутствующую ухмылку на той вечеринке. Все в его поведении выдавало в нем игрока.

Я не могла позволить себе забыть это.

Даже если какая-то часть меня хотела сыграть в эту игру.

* * *

Я остановилась перед библиотекой. Задачей номер один было включить ботанку, но из-за мыслей о том, что я проведу свой первый опрос, у меня в животе порхали бабочки.

Настрой быстро сошел на нет, как только я начала опрашивать студентов. Люди даже не замедляли свой ход. На самом деле, при виде меня, они ускоряли шаг, будто я была одним из тех напористых продавцов в огромных плюшевых костюмах в торговом центре. Одной из тех, что обычно продают очки, крема и утюжки для волос.

Наконец, я набралась достаточно смелости, чтобы приступить к более решительным действиям. Когда пара девчонок направлялась к библиотеке, я преградила им дорогу.

— Привет, можете ответить на пару вопросов? Это займет всего пару минут.

Нежелание читалось уже в том, как опустились их плечи, но я не зацикливалась на этом. Мне нужно было удержать их внимание несмотря ни на что.

— Как вы считаете, спортсмены получают предпочтение в колледже? Думаете, у них гораздо больше привилегий, чем у остальных студентов?

Девушки переглянулись друг с дружкой, будто ища ответа на вопрос, а затем пожали плечами.

— Мы особо не интересуемся спортом, — сказала та, что была с кудрявыми темными волосами.

— Да, меня это вообще не волнует, — добавила ее подруга-брюнетка.

— Но не думаете ли вы, что такие льготы несправедливы. Они получают их только потому, что могут забить гол. Что, кстати, имеет довольно ничтожную ценность в реальном мире? — ладно, я старалась склонить их на свою сторону, хотя хотела оставаться непредвзятой. Но, возможно, им нужен был маленький толчок, чтобы ответить на мои вопросы.

Кудряшка снова взглянула на подругу и поправила свой рюкзак.

— Извини, мне, действительно, все равно.