Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

— Стой! — Джей-Джей заорал тоном, который говорил, что он привык к тому, что люди его слушают, и я отмахнулась от него, оглядываясь в поисках другого пути к отступлению.

Проклиная свою удачу, я потянулась под пассажирское сиденье и схватила свой скейтборд, а затем вытащила его.

Гудели клаксоны, люди ругались и кричали, чтобы мы убирались с этой гребаной дороги, но я проигнорировала их всех, перелезла через сиденья на заднее сиденье машины и выскочила на улицу, когда Джей-Джей выпрыгнул из своей машины.

— Роуг, вернись, — потребовал он, но это было твердое «нет» с моей стороны.

Он бросился на меня, но я увернулась от него, стащила дворняжку с переднего сиденья, опустила его на землю рядом со мной и бросила свой скейтборд на тротуар.

— Не смей! — Крикнул Джей-Джей, и я ухмыльнулась ему, запрыгивая на свою доску, оттолкнулась и помчалась вниз по склону.

Мне пришлось сосредоточиться на том, куда я направляюсь, так как дворняга мчался рядом со мной, и к тому времени, когда я смогла оглянуться, Джей-Джея уже нигде не было видно.

Я рассмеялась про себя, когда морской бриз растрепал мои волосы, и я помчалась к набережной, чувствуя, как в моих конечностях гудит победа. Но мне и стало плохо от того, что я увидела его. Сердце заныло. Желудок скрутило. Все болело.

Вот и все. У меня был ответ. Связываться с парнями-Арлекинами было серьезно плохой идеей, и мне просто нужно было убраться к черту из города, пока они снова не нашли меня. Я найду себе новую тачку, украду немного денег и уеду до наступления темноты. Это не стоило того, чтобы рисковать и оставаться. Я забуду о ключах, секретах и всем остальном, лишь бы никогда больше не видеть никого из них.

Как только я приблизилась к подножию холма, прямо передо мной с боковой дороги вылетел оранжевый «Mustang», и я закричала, пытаясь предотвратить неизбежное, прежде чем врезаться в капот и кувыркнуться прямо через него.

Я упала на задницу с другой стороны, локоть ударился об асфальт, и я потеряла из виду свою доску и свою собаку.

— Дворняга! — Крикнула я за пять секунд до того, как маленькая белая собачка перемахнула через капот машины и принялась с усердием вылизывать мое лицо.

Я с проклятием поднялась на ноги и столкнулась лицом к лицу с Джей-Джеем Бруксом, который улыбался от уха до уха, рассматривая меня.

— Прямо как в старые добрые времена, а, Роуг? — он поддразнил. — Ты никогда ни хрена не умела кататься на скейте.

Он схватил меня прежде, чем я успела повернуться и убежать, а я пинала и проклинала его, пока он тащил меня к задней части машины и открывал багажник.

— Не смей! — Я закричала, пытаясь ударить его снова, но он только рассмеялся, затолкал меня внутрь и через мгновение захлопнул крышку.

— Поедем повидаемся с парнями, — весело откликнулся он откуда-то из-за пределов моей удушающей тюрьмы.

— Джей-Джей Брукс, выпусти меня отсюда, сейчас же! — Кричала я, брыкаясь и матерясь.

— Да, да, скоро выпущу, — ответил он. — А теперь прекрати орать, иначе я не возьму с собой собаку.

Я замолчала, услышав это, гнев разлился по моим венам, руки сжались в кулаки, и я посмотрела в том направлении, откуда доносился его голос.

— Возьми и мою доску, — потребовала я. — И я хочу обратно свою гребаную кепку.

Я стоял у кухонного островка с разложенными на кремовом мраморе листами заметок, положив ладони плашмя на поверхность. Сегодня было жарко, и Чейз открыл раздвижные двери, так что из бассейна передо мной дул ветерок, хотя высокие стены вокруг него слишком сильно препятствовали этому бризу. Чейз лежал снаружи на одном из шезлонгов с сигаретой в углу рта и стаканом рома с колой в другом. Не было еще и десяти утра.

Рядом со мной стоял недопитый протеиновый коктейль, приготовленный из свежих фруктов и соевого молока. Я начал следить за своим здоровьем примерно с того момента, как унаследовал от отца свой пост в команде «Арлекин». Его наследие определяло мою кровь, моих врагов, мой статус. Но я управлял бандой не так, как мой отец. И приоритетом для меня была защита близких мне людей от наших конкурентов так долго, как это, блядь, только было возможно. Поэтому я следил за тем, чтобы всегда быть в форме и здоровым, чтобы быть уверенным, что я лучше всех справляюсь с этой ролью, но я не мог ничего поделать со своей способностью уворачиваться от пуль. Вот почему я стал стрелять первым, а задавать вопросы потом. Я видел слишком много хороших людей, которые колебались, когда сталкивались с трудным решением, и в конечном итоге погибали из-за этого. Поэтому я стал плохим парнем, чтобы защитить самых близких мне людей. Я готов был получить сотню пуль за Джей-Джея и Чейза, лишь бы они не получили ни одной. И я бы выпустил сотню пуль в сотню черепов по той же причине.

Мой взгляд снова переместился на Чейза, когда вокруг него заклубился дым и он начал поправлять свои причиндалы в черных плавках. В последнее время он прилагал немало усилий, чтобы вывести меня из себя, и пришло время сгладить напряжение, нарастающее между нами. Я был чертовски строгим боссом, но при этом старался быть и справедливым. Если ему нужно было принимать больше решений, чтобы унять это беспокойство в себе, то мне нужно было приспособиться к этому. Он и Джей-Джей были единственными людьми в мире, которым я что-либо спускал с рук, когда речь заходила о том, чтобы быть лидером команды «Арлекин». Я ни от кого не принимал указаний; я отдавал приказы, и если к ним не прислушивались, то это имело последствия. Но мои братья были семьей, поэтому мне пришлось годами работать над своей ограниченной способностью идти на компромисс, чтобы удовлетворить их в рамках их ролей ниже меня в иерархии. В конце концов, без них я бы пропал. А я не собирался терять больше членов своей семьи, чем уже потерял. Так что компромисс, возможно, и был сукой, но он был сукой, которую я готов был время от времени трахать ради них.

Я поставил свой протеиновый коктейль и