Измена. Расплата за (не) любовь - Фиона Сталь

— Как же я скучал по тебе, — его голос звучит нежно, но я не поддаюсь, смотрю прямо в тёмные, пронизывающие глаза мужа.

— А вот я по тебе совершенно нет, — мне удаётся произнести это почти спокойно. Враньё. Конечно, враньё.

Максим чуть улыбается, его взгляд изучает меня, как будто он видит всё насквозь…

— Не верю. По тебе видно, что тебе так же больно от разлуки, как и мне. Кого ты пытаешься обмануть, Ань?

Я цепляюсь за злость, пытаясь удержать её перед ним, словно щит.

— Что же тебя, Яночка, не утешит? Был бы лучше со своей будущей женой и матерью ребёнка. Ей сейчас, как никогда, нужна поддержка, если ты этого не понимаешь. А про меня забудь!

Максим продолжает перебирать пряди моих волос. Его пальцы медленно скользят по ним, и он улыбаясь, всё так же не отпускает меня.

Я борюсь, пытаюсь вырваться из крепких объятий, но это просто глупо — Максим слишком силён для меня. Стучу кулаками по его широкой груди, но это не помогает, он только крепче притягивает меня к себе.

— Ненавижу тебя! Убирайся, выметайся из моей жизни! Я никогда больше не хочу слышать о тебе! — кричу, почти теряя голос.

Он тихо вздыхает, но не отводит взгляда.

— Я всё выяснил, — шепчет он. — Яна всё подстроила, чтобы ты ушла и оставила меня, чтобы запудрить мне мозги, думая, что я женюсь на ней ради ребёнка… Она знала, что я не смогу оставить малыша без отца и буду присутствовать в его жизни. Ань, Яна не беременна…

Я замираю, чувствуя, как в голове звенит тишина. Это подлая Янка действительно всё подстроила? Вот так легко задумала и воплотила в жизнь план по уводу моего мужа!? На мгновение чувство соперничества наполняет меня. Возьму и прощу сейчас Максима, тото же она локти кусать будет!.. Но, кто сказал, что у него только одна любовница? Может, у Максима таких Янок десяток! Да и простить, не значит забыть предательства…

— Выяснил? Молодец. Это как то отменяет того, что ты лазил к ней под юбку? — с сарказмом задаю вопрос. — Мне всё равно, беременна твоя любовница или нет. Между нами всё кончено, Лесневский, и я тебе об этом уже давно говорила. Прими это, пойми!

Он всматривается в меня, его голос почти молит:

— Я подыхаю без тебя, Ань. Ты не можешь представить, как мне хреново… Что мне нужно сделать, чтобы ты наконец простила меня?! Любой человек может ошибиться, но это не значит, что у него нет шанса всё исправить.

Я смотрю на него, чувствуя, как сердце замерло от слов, но не позволяю себе ни малейшей слабости.

— Можешь быть уверен, у тебя такого шанса нет! Всё выгорело.

— Ты жестокая, — говорит Максим, наклоняясь и касаясь губами моей шеи.

— Если ты меня сейчас же не отпустишь, я поставлю всю округу на уши своим криком, — угрожаю, хотя сама не верю своим словам.

Он больно смеётся, и от этого «смеха» холодок пробегает по моей коже.

— Давай, кричи. Я и перед свидетелями буду говорить о том, что люблю тебя, только тебя! Никакая другая мне не нужна…

Я смотрю на него, и боль пронзает грудь. Раньше бы я поверила этим словам, но теперь они кажутся мне пустыми.

— Поздно, Максим. Я отдавала тебе всю свою любовь, всю свою жизнь кидала к твоим ногам, а ты просто вытер об меня грязные ботинки. И любовница твоя ещё сверху прошлась.

— Аня, Анечка, — муж тихо вздыхает. — Забудь ты об этой проклятой измене! Дай мне шанс всё изменить.

Я смеюсь коротко и сухо.

— Вот же у тебя всё просто! Кстати, как ты меня нашёл? Следишь за мной, да?

Он спокойно отвечает, как будто это так и должно быть:

— Я не могу допустить, чтобы ты натворила каких-то глупостей.

Моё терпение лопается.

— Предупреждаю тебя серьёзно, Максим: если я ещё хоть раз увижу, что ты выслеживаешь меня, наш разговор действительно будет последним! А сейчас помоги мне забраться обратно через окно.

— Почему не через дверь?

— Потому что у меня нет с собой ключей, — раздражённо отвечаю, хватаясь за подоконник.

Максим, не медля, подхватывает меня на руки, помогая подняться. Его руки крепко обнимают сзади, и я чувствую, как он медленно, с сожалением проводит рукой по моей спине.

— Как бы я хотел повернуть время вспять… — едва слышно произносит он. — Неужели ты не видишь, как я сгораю от любви к тебе?

Оказавшись снова в квартире, я разворачиваюсь к нему и смотрю в лицо — уставшее, напряжённое, но всё ещё любимое. И от этого только больнее.

— Я тоже хотела бы повернуть время вспять, — говорю, задвигая шторы, — и никогда, слышишь, никогда не встречаться с тобой!!!

Закрыв окно, я медленно опускаюсь на пол, обхватывая себя за живот. Слёзы с новой силой обжигают щёки. Лучше бы он не приходил… Как теперь пережить эту зияющую рану в душе?

* * *

Сижу на древней кровати, которая угрожающе скрипит подо мной, и осматриваю комнату, где я теперь должна жить…

Ободранные стены будто сами просят, чтобы их привели в порядок, и я нерешительно поворачиваюсь к риэлторше с натянутой улыбкой:

— Скажите, можно ли здесь поклеить новые обои?

— Конечно, — радостно отвечает она, не переставая пересчитывать хрустящие купюры. — Главное, стены не ломайте! Ну всё, вот ваш экземпляр договора. С новосельем, как говорится!

— Спасибо, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку. Всё ещё не могу поверить, что это — моё новое жильё. Невелико, зато своё.

Но внезапно, где-то с кухни раздаётся звон разбившегося стекла и грубый мат, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности. Сердце тут же начинает стучать быстрее. Кто-то есть на кухне?

— … Что это?!

Я тихо подхожу к двери и, нервно сглотнув, выглядываю в коридор.

На кухне стоит грузный мужчина, в грязной майке, с мятой сигаретой в зубах. Его глаза с неприязнью обводят меня.

— Здравствуйте, — еле слышно произношу, пытаясь не выдать свой страх. — А вы… кто?

Он громко хохочет, выпуская клуб сизого, вонючего дыма:

— Я-то кто? Это ты кто такая? Я тут вообще-то живу.

От страха у меня дрожат руки, и, не дожидаясь дальнейших объяснений, я возвращаюсь в комнату к риэлторше.

— Что это значит? — выпаливаю. — Вы же говорили, что вторая комната свободна.

— Она и свободна, — спокойно отвечает она. — Там проживает хозяин квартиры.

— Хозяин?! И он будет жить здесь, со мной?!

— Ну да, только в своей комнате, — риэлторша даже не пытается скрыть раздражение. — Это