Разбитое сердце - Ли Чиён

Кухня оказалась не менее впечатляющей, поскольку была оснащена самой современной техникой, которую Юми прежде видела только в кулинарных журналах. Это точно не сон?

Но, когда она увидела свое рабочее место, восторг улетучился.

«И этот склад назвали кабинетом диетолога-нутрициолога?»

Повсюду стояли коробки с продуктами и кухонными принадлежностями, а в центре на длинном столе красовался старый компьютер. Рядом со столом висела белая маркерная доска и зеркало в полный рост, в углу стояла вешалка с ее рабочей формой – белым халатом. По сравнению с великолепной столовой и просторной кухней этот кабинет казался убогим.

Юми разочарованно вздохнула. Впрочем, вскоре она успокоилась, и недовольство ушло с ее лица. Она подошла к зеркалу и надела халат. «Все равно хорошо, что я работаю здесь!» Юми лучезарно улыбнулась своему отражению в зеркале.

– Здравствуйте! Меня зовут Ли Юми, я диетолог-нутрициолог и с сегодняшнего дня буду работать с вами! Надеюсь, мы поладим! – представилась Юми и захлопала в ладоши. Повара встретили ее равнодушными взглядами. Никто не захлопал в ответ и не сказал ни слова. Увидев такую реакцию, Юми медленно опустила руки. С неловкой улыбкой она посмотрела на новых коллег. Главный повар Ван Покча, женщина лет сорока с небольшим, казалась чем-то недовольной, а другие повара просто выглядели безучастно.

Синхва, единственный мужчина на кухне, возился с картошкой, а Джени, девушка с красной помадой на губах, изучала свой маникюр со скучающим видом. Только Ынби, самая молодая и милая, приветливо улыбнулась Юми.

– Вы сказали, что стажировались в школьной столовой перед тем, как вас направили сюда? – спросила Покча, окинув Юми взглядом с головы до ног.

– Да, в начальной школе.

– Не расслабляйтесь. Кампания сильно отличается от школы. И прежде всего числом голодных ртов.

– Конечно! Я буду усердно работать.

Джени нахмурилась, услышав звонкий голос Юми.

– Сейчас уши отвалятся… – сказала она так, чтобы Юми ее услышала. – От новичков всегда одни проблемы. Интересно, что случится на этот раз?

Судя по тону, она не шутила. Юми сглотнула и постаралась не реагировать на пренебрежение в голосе. Ынби вышла вперед, будто не могла видеть, как новенькую прижимают к стенке.

– Я все тебе покажу, – благожелательно предложила она.

– Да, спасибо.

Ынби вытащила Юми из неудобной ситуации и быстро увела ее прочь. Покча, Джени и Синхва неодобрительно покачали головами.

– Зачем вы себя изводите? – воскликнул директор Мэн, входя в палату.

Его сопровождали еще несколько членов совета директоров.

Чинук лежал под капельницей, глядя в экран компьютера. Он оторвался от работы и мрачно взглянул на вошедших.

– Вы не можете уследить за своим здоровьем, а собираетесь управлять компанией, как же это? Не лучше ли на какое-то время передать дела нам…

– Чтобы вы прибрали ее к рукам? – покачал головой Чинук, устремив на директора Мэна недовольный взгляд.

Он попал в точку. Директору Мэну не осталось ничего, кроме как замолчать. Тут негромко заговорил еще один член совета, стоявший рядом:

– Нельзя пренебрегать здоровьем… Мы наймем для вас личного шеф-повара.

– Шеф-повара? Компании больше некуда деньги потратить?

Пристыженный любитель высокой кухни поспешно замолчал.

– Не тратьте рабочее время на бестолковые визиты в больницу – лучше займитесь своими прямыми обязанностями, – резко сказал Чинук.

Спорить было бессмысленно, и все тихо вышли из палаты. Никто не посмел возразить.

Когда внутри никого не осталось, Учжин, ждавший все это время снаружи, подошел к Чинуку. Почтительно поклонился и сказал:

– С завтрашнего дня я покидаю компанию.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Чинук нахмурился.

– Ты решил окончательно добить меня?

– То, что случилось с вами, полностью моя вина. Мне нужно было настоять и отвезти вас в больницу. Я не справился со своими обязанностями…

– Чего это ты?.. Все, забудь, вечером разберемся. Давай лучше что-нибудь сделаем с моим отставшим графиком.

– Было приятно работать с вами.

Учжин еще раз поклонился и развернулся к двери.

«Что, ты это серьезно?» – опешил Чинук.

– Чан! – воскликнул он, чувствуя себя загнанным в угол.

Но секретарь никак не отреагировал и молча повернул дверную ручку. Когда он уже открыл дверь, Чинук резко сел на кровати.

– Пожалуйста, Учжин, подожди!

Он замер на пороге. Чинук редко называл его по имени, а «пожалуйста» добавлял еще реже. В основном когда понимал, что сам не справится.

– Скажи, чего ты хочешь! – будто признавая поражение, продолжал Чинук.

Учжин медленно обернулся.

– Что мне сделать, чтобы ты остался? – Чингук угрюмо прищурился.

– Ничего сложного. Я хочу только, чтобы вы питались три раза в день. Сегодня тоже.

– А? Трехразовое питание? И только?

– Да.

– Ох, ну… – Чинук не знал, что на это ответить, и замолчал.

Видя его замешательство, Учжин пожал плечами.

– Если не хотите… – Он улыбнулся и снова повернулся к двери.

– Хорошо, хорошо, согласен! Буду я есть! – Чинук замахал руками в знак полной капитуляции.

– Тогда сейчас же все устрою.

– Конечно, ни в чем себе не отказывай, – буркнул Чинук.

Он понял, что Учжин заранее спланировал этот спектакль. Он ни за что не мог отказаться от дела всей своей жизни и уйти в неизвестность из-за какой-то ерунды. Если бы секретарь хотел уволиться, то сделал бы это давным-давно. «Но я уже обещал…»

Чинук опустился на подушку и обреченно прикрыл глаза.

– Ли Юми, вы здесь?

Учжин вошел на кухню с картонной коробкой в руках. Юми повернулась к двери. Она вместе с Ынби несла ящик с картофелем. Ынби быстро шепнула ей на ухо:

– Это Чан Учжин, личный секретарь генерального директора, второй человек в «Тэбоке».

«Зачем он пришел сюда?» – удивилась Юми.

Она подошла к Учжину, вытирая руки о белый халат.

– Да, я Ли Юми, диетолог-нутрициолог, чем могу помочь?..

Не дав договорить, Учжин вручил ей картонную коробку:

– Здесь свежие морские ушки. Как можно быстрее сварите с ними рисовую кашу чонбокчук[2].

– Что?

– Генеральный директор скоро выпишется из больницы, и эта еда пойдет ему на пользу. Вы же нутрициолог, рассчитайте баланс питательных веществ, чтобы все было в лучшем виде.

– Но я не повар…

Юми колебалась, и Учжин слегка нахмурился.

– А, понимаю… Виноват. Мне это в голову не пришло. Видимо, нужно нанять