Связанные - Мэри Калмз

class="p">Когда я очнулся в больнице, Боди спал в кресле рядом с моей кроватью. Он выглядел ужасно. Под глазами темные круги, волосы в беспорядке, одежда та же самая, в которой он был в последний раз, когда я его видел, а ботинки сняты. Я собирался разбудить его и сказать, чтобы он шел домой, но вошедшая медсестра медленно покачала головой, и я промолчал. Она улыбнулась, когда я кивнул, налила мне воды, а затем поднесла к моим губам стакан с соломинкой. Мне удалось сделать всего пару глотков, после чего она отодвинула его, ввела что-то в капельницу и велела отдыхать. Я отключился как свет.

****

Когда я проснулся во второй раз, Боди сидел в том же кресле, но теперь в старых, потертых джинсах, бледно-голубой футболке с вырезом и расстегнутой серой толстовке, которая, как я был уверен, принадлежала мне. Он печатал на своем ноутбуке правительственного образца, и я видел, что он работает над отчетом. Я хорошо знал его форму, миллион ячеек и табуляции, которые он делал.

– Эй, – прошептал я, и он вздрогнул, чуть не сбросив компьютер с колен.

– Черт, Джед, – проворчал он, вставая.

– Извини, – сказал я, усмехнувшись и тут же пожалев об этом. – Ой, ой. Блядь.

Подойдя к моей кровати, он наклонился и запустил руку в мои волосы, откинув их с лица, и уставился на меня сверху вниз.

– Ты напугал меня до смерти.

Он говорил тихо, и поэтому я слышал всю глубину боли в каждом слоге. Как он сжал челюсти, как покраснели его глаза... Мое злоключение было болезненным для меня, но выпотрошило его. Я сказал единственное, что мог.

– Мне очень жаль, – выдавил я из себя.

– Я никогда не видел тебя таким бледным. Твои губы были серыми.

Он выглядел таким грустным, разбитым, и я почувствовал это в глубине своей груди.

– Я…

– Ты больше никогда не должен так поступать со мной, – сказал он хриплым шепотом.

– Нет, – согласился я.

Его дыхание было прерывистым. Я не был уверен, что он осознает, что гладит меня по волосам.

– Поиски Петрова не стоили твоей жизни.

– Я все еще здесь, верно?

– Ты понимаешь, о чем я.

– Понимаю, – мне не нужно было с ним спорить, потому что я всегда точно знал, что он имел в виду в любой ситуации. Это то, что делало нас нами.

– Ты такой придурок, – ласково пробормотал он.

Я улыбнулся, почувствовав огромное облегчение, когда он наклонился, поцеловал меня в лоб, а затем выпрямился, все еще держа руку в моих волосах, покачивая головой.

– А теперь спи.

– Какой сегодня день?

– Среда, середина дня.

– Хорошо.

Я закрыл глаза.

****

Когда я открыл глаза, то увидел, что шторы задернуты и на улице царит полумрак. Боди снова набирал текст на своем рабочем ноутбуке, а на личном смотрел что-то похожее на «Аквамена».

– Что ты делаешь?

Он медленно повернул голову.

– Очевидно, смотрю режиссерскую версию «Лиги справедливости» Зака Снайдера и одновременно пишу умопомрачительный отчет.

– Почему?

– Потому что мой босс убьет меня, если я не сделаю это.

– Нет. Я имею в виду, почему именно этот фильм?

– Во-первых, его продолжительность 242 минуты. Это займет много часов, что очень хорошо. А во-вторых, мне нравится этот фильм.

– Хорошо, – сказал я, усмехаясь, понимая, что чувствую себя намного лучше уже только потому, что он рядом.

– Тебе стоит отдохнуть еще немного.

– Я только что проснулся, – проворчал я.

– И? – поддразнил он, сверкнув глазами и улыбнувшись мне. Он уже знал, что я собираюсь сказать, и теперь просто ждал.

Я хныкнул.

– Я голоден.

Он хмыкнул.

– Ну же, – простонал я. – Ты же знаешь, мне нужно поесть. Я всегда ем.

– Отлично, я проверю, что тебе разрешено, и если они дадут добро, я пойду и принесу тебе тот отвратительный бургер с луком, чили и сыром, который ты любишь.

– Ох, – вздохнул я. – Ты все еще любишь меня.

Он посмотрел на меня.

– Я никогда не переставал это делать.

Я только смотрел ему вслед, когда он выходил из комнаты. Такие вещи, как то, как он говорил со мной, чертовски сбивали с толку. Но он беспокоился, что я умру, и мне нужно было принять это во внимание. Неминуемая смерть все омрачает. И он действительно любил меня, я знал это. Я всегда буду его лучшим другом.

Пока я лежал, размышляя о своей жизни и обо всем остальном, я понял, что во мне находится катетер.

О, черт возьми, нет.

– Боди! – крикнул я.

Через несколько мгновений он снова появился в моей комнате.

– Да, я знаю. Я уже сказал твоей медсестре и объяснил, что еще через несколько минут ты начнешь вопить про трубку в члене и капельницу в руке.

И теперь, когда я об этом подумал, это тоже стало меня раздражать. Это была лента на моей руке. Как только я полностью проснусь, она начнет чесаться.

– Ты сказал им, что я голоден?

– Я как раз собирался это сделать, пока ты не заревел.

– Зарычал, – повторил я с обидой. – Я не реву.

Он закатил глаза.

– Тебе определенно лучше.

В этот момент мой желудок громко заурчал.

– Видишь?

Он сделал режущее движение рукой, чтобы я замолчал, и ушел. Я ждал столько, сколько было возможно - по крайней мере, целых две минуты, - и снова закричал.

– Прекрати, – крикнул он в ответ, где бы он ни находился.

Через еще один ледниковый период после этого он вернулся в палату с двумя медсестрами.

– Парень, ты не шутил, – сказала младшая из них, хмуро глядя на меня. – Он действительно осел, когда не спит.

– Я же говорил тебе, – Боди жестом указал на меня. – Он такой весь суровый и красивый, лежит себе спокойно, но стоит ему открыть рот, как тебе захочется задушить его подушкой.

Я собирался что-то сказать в свое оправдание, но старшая медсестра сделала знак, чтобы я замолчал.

– Я Грейс, это Летти, и мы позаботимся о тебе сегодня, заместитель маршала Редекер.

– Спасибо, – пробормотал я.

– Мы не кричим в больнице, – сообщила мне Грейс.

– Да, мэм.

– Теперь послушай. Эта капельница может