С милым рай в шалаше - Калина Ясина

— Что ты, дочка, не хочу его беспокоить. Вот, лекарство привозит, и то хорошо.

— Так нельзя, бабуля, за здоровьем следить нужно. Иногда обследоваться. Ну, хорошо, это все лекарства или у вас ещё есть? Я здесь капроприл не вижу, это скорая помощь при высоком давлении.

— Вон там в серванте на полке белая коробочка стоит, посмотри, может что и найдёшь. Да, да, открывай дверцу.

Достала коробку, пересмотрела лекарства, выкинула половину, просроченное уже по нескольку лет.

— Баб Маш, вот это выкину, срок годности давно прошёл. Каптоприл есть ещё в сроке, но надо новый купить. Сейчас под язык положите и не запивайте, через некоторое время ещё померим давление. Вот эти таблетки по одной или по две пьёте? — взяла со стульчика таблетки и бабушке показываю.

— По одной, а сколько надо.

— Баб Маш, они для вас слабенькие, по две пейте. Их утром надо пить, по две, хорошо? А вот эти таблетки вечером по одной. Вот эти я пока уберу, понаблюдаем динамику. Лишнее тоже лучше не принимать, желудок заболит, проблемы с кишечником будут. Ещё что-нибудь беспокоит? — я присела с бабулей рядом.

— Да, в последнее время руки и ноги плохо идут, совсем силы в них нет.

— Давайте посмотрю ноги, — убрала покрывало с ног, прошлась пальцами по мышцам, — хорошие ножки, варикоза нет, а вот мышцы слабенькие, надо лимфу разгонять и мышцы в тонус приводить. Дайте ручки, отлично, их тоже в порядок приведём, и будете как новая. Я сейчас домой сбегаю и приду. И как раз ещё раз давление смерим. Только не вставайте, полежите, знаю я вас, бабулек, сейчас сорвётесь, у вас же дел полно. Обещаете не вставать? Я быстро.

Дождалась кивка и побежала домой. У меня мазь хорошая есть для массажа, надо немного бабульке мышцы пошевелить, застой полнейший, видимо, всё больше лежать стала, поэтому слабые.

— Какая вы у меня послушная пациентка. Я вам сейчас немного мышцы на руках и ногах разомну, а потом покажу упражнения, они лёгкие, которые разгоняют лимфу, будете делать каждый день, и слабость пройдёт.

— Ой, да не надо было. Что ж ты, девонька, возишься так со мной, отвлекаю тебя наверно, — запричитала баба Маша, — дел, поди, полно, а ты здесь со мной.

— Бабулечка, не переживайте, если бы я не хотела, не пришла бы. Давайте ручки.

Промассажировав мышцы на руках и ногах, смерила давление. Снизилось. Хорошо.

— Так, давление упало, но ещё не норма. Как сейчас себя чувствуете?

— Ой, хорошо чувствую, голова не кружится, вроде. Ох, что же это я лежу, давай чайком тебя напою или молоком парным, у меня пряники есть, Андрей вчера купил, — и уже собралась подниматься.

— Стоп, стоп, стоп, не торопитесь. Сначала сядем, не напрягаясь, давайте, помогу. Минутку посидели, только потом встаём и тоже аккуратно. Теперь только так, запоминайте. Если о себе сами не будете заботиться, то никто не позаботится. Давайте сразу упражнения покажу. Каждое утро будете делать.

Упражнения сделали, и я стала помогать накрывать на стол для чая с молоком. Не отказалась, потому что про Андрея очень хотелось узнать.

— За продуктами вы сами ходите или вам кто-то носит? Социальные работники у вас здесь есть? — вопрос с подвохом, про Андрея ни слова.

— Какие работники? Никого нет, ни власти, ни работников. Андрей за мной смотрит с тех пор, как из запоя вышел. Мы ведь с его мамой подругами были с самого мальства.

— Из запоя вышел? — я даже ошалела немного, — а почему запил?

— Он же военный был, даже секретный какой-то. А потом Людмиле, матери его, письмо пришло, что, мол, гранатой его взорвало, ранен и контужен. Так Милке же сразу плохо стало с сердцем. Что он жив и что её сын герой не помогло, померла. А он, Андрей, как раз на похороны и приехал, на костыле. Молча сидел у гроба матери, слезинки не проронил. На поминках уже наши мужики — алкаши уговорили его выпить, мол, легче станет. Ну, вот так и пошло, остановиться не смог.

Я слушаю бабу Машу, и мне так жалко стало Анрюшу, сил нет, даже всплакнула. Как же так, вернуться со службы, раненым и на похороны мамы. Как так выдержать можно.

— А когда его мама умерла? — спрашиваю осторожно.

— Так, уж больше шести лет назад.

— Это он все шесть лет пил? Ох.

— Да если бы не его дружбаны, бросил бы. Пенсия-то у него военная, да ещё по ранению, хорошая пенсия, вот они с него и тянули, пока не заболел месяца два назад. Пока лежал без сознания, они его и бросили, зачем им почти мёртвый друг, ни разу не пришли и помощи не предложили.

— Заболел? Чем?

— Не знаю чем, думала, помрёт, все думали. Но я за ним ухаживала, травками отпаивала, твоя бабушка меня научила. Ходила за ним сколько могла, пока сама опять с давлением не слегла. А он встал, еле живой был, на ногах не стоял, а за мной ходил. Вот так мы друг за дружкой и смотрим с тех пор.

— А симптомы какие были, когда Андрей болел? И почему думали, что умрёт?

— Он без сознания был несколько дней, температура очень высокая и хрипел сильно, кашлял. Я травки заваривала успокоительные, от воспаления и от кашля, уксусом протирала. Он восемь дней лежал, иногда в сознание приходил, а потом опять в беспамятстве. А когда сама слегла, то подумала, что помрёт, никто за ним больше не ходил.

— Понятно. Ладно, баб Маш, спасибо за чай. Давайте помогу посуду убрать. Да и правда, бежать надо, но я вечером ещё забегу.

— Беги, беги милая, сама посуду уберу, теперь хорошо себя чувствую.

Иду к своему дому и перевариваю весь наш разговор. Бедный Андрюша, столько горя сразу, разве выдержать можно? Ещё алкаши эти, ух, присосались гады, убила бы. И заболел потом. Наверное, воспаление лёгких подхватил или пневмония была. Бабуля говорит, травками лечила, моя бабушка научила. А ведь точно, она травница была. У неё на участке сараюшечка отдельная была, она там травки и сушила. Там всегда так вкусно пахло. Она меня туда водила и травки показывала, названия говорила и от чего они. У неё же тетрадки были с записями! Бабушка несколько раз говорила, что оставит их мне. Что я вырасту и людей лечить буду, как она.

Я как раз до своего крыльца дошла, присела. Бабушка уже тогда знала, что я врачом буду.