Нуждаясь в Нове - Ди Эллис

Пальцы запутываются в моих волосах, она покачивается на моем языке, пока ее тело трясется подо мной. Как только она отпускает, я скольжу по ней, целуя каждый дюйм кожи, до которого могу дотянуться. Я кусаю ее тут и там, смеясь, когда она хихикает или извивается. Когда я захватываю ртом ее розовый сосок, смех прекращается. Нова издает стон, который посылает молнии удовольствия прямо в мой член.

— Нико, пожалуйста. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты был внутри меня. Мне нужно чувствовать тебя, — мычит она, потираясь об мой торчащий член.

— Ты мне тоже нужна, цветочек, — бормочу я ей в шею, наклоняя голову и наблюдая за тем, как головка моего набухшего члена входит в нее. Это самая горячая вещь, которую я когда-либо видел, и я так рад, что дождался ее.

Я погружаюсь в нее все глубже и глубже, кусаю изгиб ее шеи, пытаясь заглушить стон удовольствия. Она содрогается подо мной и раздвигает бедра шире, давая мне больше пространства. Я погружаюсь еще глубже, прежде чем остановиться. Я чувствую, что никто другой не был внутри нее, потому что ее тело пытается не допустить меня.

Отстранившись, я нежно обхватываю ее шею, ожидая. Нова смотрит на меня с этим прекрасным блеском в глазах, кивая всего один раз. Я делаю глубокий вдох, прежде чем толкнуться еще раз, прорываясь, когда она кричит. Чувство вины накатывает на меня, когда она немного дрожит. Я никогда не хотел причинить ей боль, но я знаю, что нет другого способа сделать это в первый раз.

— Чёрт, — стону я, запрокидывая голову назад, когда на меня накатывает наслаждение. — Замри, детка, дай мне… дай мне привыкнуть к тебе, милая.

Я никогда не чувствовал ничего даже близкого к этому. Чувствовать ее мягкое тело подо мной, плотное, влажное тепло, обернутое вокруг меня, — это блаженство, которого я никогда не знал раньше. Я думал с самого начала, что она будет для меня всем, но теперь я знаю это наверняка. Я никогда не хочу чувствовать или пробовать на вкус или иметь кого-то еще, кроме нее.

— Нико, пожалуйста, — стонет она, ее бедра извиваются подо мной. — Больно. Прекрати, больно… — Ее стоны, когда она трется об меня, заставляют меня еще сильнее твердеть внутри нее.

Кивнув, я начинаю двигаться навстречу ей, и мы оба стонем, когда я выхожу из нее, а затем снова вхожу. Вытянув руку между нами, я поглаживаю большим пальцем ее клитор, желая сделать это как можно приятнее для нее. Я хочу, чтобы она кончила со мной, но я уже так близко, просто находясь внутри нее.

— Нова, скажи мне, когда перестанет болеть. Скажи мне, как… о, черт.

Пока я в ней, киска Новы сжимается вокруг моего члена так, что жар пробегает по моему позвоночнику. Немного посмеиваясь, она делает это снова, затем стонет, когда я сильнее, быстрее тру ее клитор. Я медленно вхожу и выхожу, наблюдая за каждым толчком моего члена, выходящего из ее киски, в восхищением.

— Еще, еще, пожалуйста, — стонет она, когда я двигаюсь сильнее, быстрее, преследуя оргазм, который сжигает мой позвоночник.

— Да, мой цветочек, я всегда буду давать тебе больше, — я тяжело дышу ей в губы, сильнее потирая ее мокрую плоть, желая почувствовать, как она кончает на моем члене больше, чем хочу сделать следующий вдох.

— Да! О, Нико, да, — стонет она, выгибаясь подо мной, когда она начинает содрогаться от оргазма.

— Вот так, детка, — мурлычу я ей в шею, целуя ее, покусывая, чтобы оставить отметины на ее кремовой коже, мои бедра качаются быстрее, мой член скользит все глубже и глубже. — Давай, девочка, дай мне почувствовать это. Дай мне это, милая, мне нужно почувствовать… о, черт.

Толкаясь глубже, я чувствую, как она достигает пика. Это ощущение передается по всему моему телу, как волна удовольствия. Я больше не могу сдерживаться. Почти теряя сознание от блаженства, я падаю на нее с громким стоном, чувствуя, как моя сперма наполняет ее. Тянусь вниз, чтобы поймать каждую каплю, и снова вхожу в нее, заполняя ее полностью.

Медленно покачивая бедрами, я наслаждаюсь тем, как она обвивает меня своим телом, как ее руки цепляются за меня. Я осыпаю ее лицо, шею и грудь нежными поцелуями, пока не возвращаюсь к ее губам. Мы перекатываемся, и она оказывается на мне, оставляя меня внутри себя, будто пытаясь удержать эту связь. Я прижимаю ее к себе, целую мягко, наслаждаясь чувством абсолютного единения.

— Нико, — мурлычет она у моего горла, уютно устроившись на моей груди. — Мы можем сделать это еще раз?

Я улыбаюсь так широко, что кажется, мое лицо сейчас треснет пополам. Да, мы можем сделать это еще раз. Это единственное, чего я хочу на всю оставшуюся жизнь. Я целую ее макушку, убираю ее волосы, любуясь ее лицом. Нова смотрит на меня с самым мягким выражением, какое я только видел, прикусывая свою пухлую нижнюю губу.

— Конечно, милая. Мы можем. Мы можем делать это сколько угодно.

Лежа с ней в темной комнате, чувствуя, как наша кожа касается друг друга, я понимаю, что никогда не захочу этого ни с кем другим. И я также понимаю, почему я никогда раньше этого не хотел. Потому что это всегда должна была быть она, просто я еще не знал об этом. Я притягиваю ее ближе, целую ее полные губы и вздыхаю, когда она садится на меня, как божественная цветочная богиня с ее лавандовыми волосами и ледяными голубыми глазами.

— Мы можем… сейчас? — она смущенно спрашивает, ее лицо заливает румянец, а тело начинает двигаться, заставляя меня ожить под ней.

— Конечно, цветочек, мы можем, — стону я, чувствуя, как она медленно двигается.

— Нико… это может быть моим рождественским подарком. Мне больше ничего не нужно, — шепчет она, запрокидывая голову, наслаждаясь каждым моментом.

Звучит справедливо, потому что она — мой рождественский подарок. И мне больше никогда ничего не понадобится, кроме нее.

Глава 9

Нова

Звуки Рождества всегда были моими любимыми.

Не только рождественские песни или старые мелодии, играющие по радио. Нет, больше всего я любила звон бубенцов от конных экипажей в парке. Светящиеся, пузырящиеся огоньки на елке, которые обожала моя мама. Даже потрескивание камина, где висят в ожидании рождественские носки.

Теперь есть новый звук, который всегда будет ассоциироваться у меня с Рождеством.

— Вот так, милая, — хрипит Нико, двигаясь за мной, его руки крепко держат меня за бедра, а мое