А мы любили - Лия Султан

— Ооо, — протянул всадник. — То-то смотрит на меня как на врага народа. Кажись, сейчас будет драка.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — усмехнулась Джамиля.

— Да мы и сами не лыком шиты, да Верный? — он натянул поводья и лошадь, как по команде, одобрительно заржала. — Ну вот, я на коне. Уже считай есть шанс.

А в это время Даниала просто на куски разрывало от того, что он видел. Его Джамиля сидела верхом на лошади. В платье. Босая. С мужиком, который держал руки по обе стороны от нее. Да он чуть не прилип ней! В голове тут же закрутились шестеренки: “Кто такой? Почему она с ним? Что их связывает? Почему, черт возьми, она улыбается и смеется ему?.

И вот, наконец, жеребец остановился, и первым соскочил наземь мужчина. Стремительно и воинственно Даниал направился в их сторону и едва не зарычал, когда всадник протянул руки Джамиле и она, приняв его помощь, угодила прямиком в его объятия.

— Давай, Золушка, донесу тебя до твоего замка, — подмигнув, предложил Фархат. А Даника чуть не вывернуло от того, что чужой мужчина посмел дотронуться до Джамили, и она это позволяла.

— Лучше поставь меня на землю. Я дойду.

— Как скажешь, Золушка.

— Джамиля, — все-таки рыкнул Даниал.

— Что? — воскликнула она в ответ и только теперь взглянула.

— Это кто? — процедил он, переведя взгляд на незнакомца.

— Конь в пальто, — тут же нашелся с ответом Фархат. — Проблемы?

— Она — моя жена, — процедил Даниал.

— Бывшая, — парировала Джама. — Не позорь меня.

— Золушка, тебе помощь нужна? — Фархат был настроен решительно.

— Нет, спасибо. Подожди, пожалуйста, я сбегаю домой. Три минуты.

Не обращая внимания на Даниала, она прошла мимо и только услышала, как он зовет ее:

— Куда ты с ним собралась? Ты никуда не пойдешь!

— Мужик, твою мать, иди уже. Не видишь, дела у нас? — не унимался Фархат.

— Мужик, — повернулся к нему разъяренный Даниал. — Не лезь не в свое дело. Это моя женщина.

Верный, которого хозяин держал под уздцы, громко фыркнул и ударил копытом. Городской ему явно не нравился и он всем своим видом это демонстрировал.

— Своих женщин не теряют, мужик, — ухмыльнувшись, заметил Фархат, надавив на больную мозоль “соперника”.

— Тебя не спросил, — процедил Даниал.

У обоих уже дым из ушей повалил и ноздри раздувались, как у черных быков перед схваткой. Такими их и застала Джамиля, когда выбежала на улицу в тапочках и с пакетом в руках.

— Фархат, держи, как обещала, — вручив ему пакет с булочками, она вновь перетянула все внимание на себя и встала между Даниалом и новым знакомым. — Утром испекла.

— Вот спасибо. У меня от твоих рассказов слюнки потекли, — разулыбался мужчина.

— Ты слюни свои подбери… Слюнявый, — не выдержав этого милого диалога, Даниал снова обрушился на Фархата.

— Хватит, — повернувшись, рявкнула Джамиля, и снова обратилась к новому знакомому. — Еще раз спасибо, что подвез.

— И тебе тоже спасибо за… булки, — подняв пакет, улыбнулся он. — Точно справишься.?

— Справлюсь.

— Ну давай тогда. Зайду как-нибудь в гости, — подмигнул он, а Джама от его решительности и наглости потеряла дар речи.

— Этого еще не хватало, — пробасил сзади Даниал. Внутри него уже вовсю бушевал ураганище.

Уже и вспомнились слова дочери о том, что Джама могла быть на свидании с другим мужчиной, да еще и с продолжением. От горького привкуса во рту подурнело. Он смотрел на этого индюка на лошади, и кулаки зачесались — так захотелось раскрасить его самодовольную рожу. Сдержался ради Джамили, которая и без того смотрела на него волком.

— Стесняюсь даже спросить, как ты меня нашел, — скрестив руки на груди, спросила она, когда Фархат поскакал вниз по улице.

— Правильно, лучше не спрашивай, — он повторил ее позу и гордо вскинул подбородок.

— Лучше уйди с глаз, — прищурилась Джама.

— Нет. Я буду здесь стоять, пока ты меня не выслушаешь. Если надо, проведу ночь под твоим забором.

— Самое место, — рот скривился в злой улыбке.

— Отлично. Заночую в машине. Перекрою тебе калитку, чтобы ты никуда не вышла.

— Сталкер. Абьюзер, — выплюнула.

— Пусть так, — усмехнулся он, сократил расстояние между ними и оказался в паре сантиметрах от нее. — Но ты меня выслушаешь.

— Пошел в жопу, — процедила Джамиля и это стало большой неожиданностью для Даниала, потому что она никогда так ему не говорила. Джама вообще не ругалась матом, и ее речь всегда была правильной, плавной, красивой. Максимум куда она посылала его во время ссор, так это в баню или к чёрту.

Обойдя его, она поспешила к калитке, резко открыла ее, прошмыгнула на участок и только хотела закрыть, как с другой стороны за ручку потянул Даниал.

— Отпусти! — потребовала Джамиля.

— Впусти в дом.

— Щас! Хочешь сидеть под забором — сиди.

— Впусти! — повторил он настойчиво, просунув голову в щель. — Давай поговорим. Что ты как маленькая? Всегда же договаривались.

— Тогда между нами не было твоей любовницы. Или может были другие? — взгляд ее вспыхнул.

— Нет! Я никогда тебе не изменял!

— Я вижу! Твоя шлюха меня просветила, что у вас было в отеле. И как ты ее на столе…

— Когда? — злобно оскалился Даниал.

— Несколько дней назад. Позвонила, попросила о встрече, рассказала о вашей большой любви и о том, что вы хотели пожениться и тут появилась я. Только объясни мне: раз ты ее так любишь и хочешь жениться, почему ты пришел ко мне в ту ночь? Зачем спал со мной?

— Потому что я люблю тебя! — закричал мужчина.

Глава 15. А может уже сделала?

Пока орали друг на друга во дворе чуть не сорвали голоса. Джама испугалась, что на крики сбегутся соседи, а выяснять отношения при незнакомых людях ей не хотелось, поэтому она позволила Даника войти. Джамиля прошла в светлую комнату, бывший муж семенил за ней. Осмотрелся — по-дачному уютно, хорошо, аккуратно.

— У тебя пять минут, — холодно сказала она, встав у круглого стола рядом с окном и напротив дивана. — Садись.

Даниал подчинился, сел, упершись локтями в колени и скрестив руки в замок.

— Это действительно случилось в отеле через год после смерти Закира, — начал он.

Джамиля медленно опустилась на стул, положила руку на край стола и посмотрела сначала на керамическую вазу с полевыми цветами, которые вчера собрала на лугу, а затем в окно. Не хотела встречаться с ним взглядами, но слушала его рассказ, дрожа как осиновый лист на холодном ветру.

— После я протрезвел и понял, что наделал. Вернулся в город, сразу же уволил ее и