Рубль-пять - Алёна Берндт

– Катьку? Так она же мелкая еще, соплячка! – рассмеялся Виталий, но как-то немного напряженно.

– Пока ты по морям, по волнам мотаешься, выросла Катька. Вот так вот. Так что, ты сам что будешь делать, скажут родители – женись на Катьке, и ты женишься?

– Ну, посмотрю, что там за Катька выросла. Может, и женюсь, а что? Родители уж всяко мне добра хотят, а не плохого.

Андрей в изумлении смотрел на брата, который еще не очень давно наперекор родителям остался служить сверхсрочную… А теперь готов жениться на девушке, которую даже не помнит в лицо.

– Я тебя не понимаю! – воскликнул Андрей. – Ведь ты ни мать, ни отца не послушал, когда на службу пошел…

– То служба! Ты не путай! – строго сказал брат. – Вот что, Андрюха! Поехали домой, поговоришь еще раз с родителями, помиритесь! И мой тебе совет – слушай, что они тебе говорят. Они жизнь долгую прожили, нас вырастили! А сам ты горячку не пори, успеется жениться!

Андрей задумчиво болтал ложкой в стакане. А так прекрасно начинался день – он собирался делать предложение любимой девушке…

Глава 17

Прошло семь лет с того дня, как Андрей покупал подвеску с камушком для своей Наташи. Ни уговоры родителей, ни молчаливое согласие с ними старшего брата, ни его увещевания подождать, пока родители примут его поступок, не подействовали на парня. Оборвав общение с семьей, разругавшись тогда с ними в пух и прах, Андрей на следующий же день отправился к Натке в гости, прихватив купленную подвеску.

И был чрезвычайно удивлен, когда Наталья не кинулась к нему на шею с жарким «Да!» на устах. Девушка задумчиво посмотрела на него и сказала, что должна подумать. Но Андрей был бы не он, если бы отступился от задуманного.

И осенью, дождливым сентябрьским днем эта странная пара тихо, без всякого торжества, расписалась в местном сельском совете. Андрей, в любимом своем сером пиджаке в клеточку, и Наталья, в сшитом ею самой синем платье, да двое сотрудников сельсовета в качестве свидетелей.

Родители Андрея не приняли неугодную им невестку, хотя со временем и начали понемногу общаться, но только со своим сыном. На свадьбу старшего брата Андрей был приглашен один, и Натка втайне надеялась, что он откажется. Но Андрей, пряча взгляд, тихо сказал:

– Нат, я только подарок подарю, от нас обоих, и обратно. Все же брат родной… Гулять не останусь. Что я, как дурак, один-то там…

Наталья не стала протестовать и мотать себе нервы – она была в положении.

Рождение маленького крепенького мальчишки, которого назвали Алексеем, тоже не смягчило сердец родителей Андрея. Не приняв сноху, внука они тоже не посчитали за внука, и с нетерпением ожидали появления малышей в семье старшего сына. Сначала Натке было очень это обидно, не за себя, а за Алешку, пухлого розовощекого улыбчивого мальчишку, так похожего на своего отца.

Но потом, счастливая в своем материнстве, она постаралась выбросить это из головы. Она сама будет любить своего сына, за всех несостоявшихся бабок и дедок! Они есть друг у друга – она сама, Андрей и Алешка – и больше им никто не нужен.

Теперь Алешке было уже четыре года, он рос серьезным и любопытным малышом, ходил в детский сад и дружил с соседскими мальчишками Сашком и Гешкой.

Семья жила в Наткином доме, доставшимся ей от бабушки. После женитьбы Андрей переехал к ней, так как уже не был нуждающимся в жилье и сдал казенную комнату – у супруги был свой дом. В пылу горячего разговора родители заявили Андрею, что раз он решил свою судьбу своевольно, то пусть они с женой не рассчитывают ни на какую их помощь. Но молодые оба работали и прекрасно справлялись сами, помощи никакой и не просили.

Натка успевала все и в самом деле шустро управляясь и с хозяйством, и с малышом. Правда, времени на то, чтобы поехать в город на консультацию по поводу своего недуга она так и не нашла. Давняя привычка отодвигать свои потребности на задний план, воспитанная бабушкой, давала свои плоды, и Натка все думала, что вот через месяц-то точно поедет в город… Но месяц проходил за месяцем, а времени больше не становилось. Единственное, что она сделала, – это научилась подкладывать в обувь твердую подложку под стельку, и ходить ей стало намного легче. Но все равно болезнь давала себя знать, и со временем – все сильнее. Болела поясница, ныла вся спина, и к вечеру было ощущение, что боль заполняет все ее тело изнутри.

Однажды осенним утром Андрей вернулся с работы чернее тучи и сообщил жене, что ему позвонили из родных Озерков. Звонила младшая сестра и сообщила, что отца положили в больницу.

– Мало ли что у вас там было, – строго заявила Полина, – но сейчас ты должен отложить все в сторону и навестить отца!

Натка погладила мужа по плечу:

– Сестра твоя права. Мало ли какие разногласия, но сейчас отец твой болеет, ему нужна твоя поддержка, может, и помощь какая потребуется. Поезжай.

Как потом думала Натка, вот, наверное, и покатилось все в тартарары как раз с этого самого момента. У Анатолия Владимировича, отца Андрея, диагностировали инсульт. После он долго лечился, восстанавливался, но работа по хозяйству стала тяжела для него. И поэтому все легло на плечи Андрея.

Виталий давно уже жил в новом, отстроенном при помощи родителей, его и его жены, доме, растил двух девчонок-погодок и заниматься помощью родителям у него не было времени. Свое немаленькое хозяйство требовало заботы.

А вот Андрей, по настоянию матери, которая не уставала повторять, что в болезни отца есть и его немалая вина, мотался из своей Семеновки в Озерки и обратно, успевая при этом еще и на работу ходить. Только вот на помощь жене и на свое хозяйство сил у него уже не оставалось.

– Наташ, я сегодня останусь в Озерках. – Как-то виновато и тихо прозвучала эта фраза из уст Андрея, когда он сказал ее впервые. – Завтра с утренним приеду и на работу сразу. Там мать затеяла пол в хлеву перекрывать, просит поскорее закончить, вот я и думаю… поработаю сегодня подольше,