Не заигрывай со мной - Алёна Май

— Ругаетесь? — Настя перестала выполнять асаны и тоже переместилась поближе к экрану.

Я вернулась к подруге, чтобы поговорить с глазу на глаз, если можно так говорить про видеозвонок.

— Не ругаемся. В том и дело. Мы просто почти не разговариваем. Если посмотреть нашу переписку, то она состоит лишь из вопросов, кто что поел и список из того, что закончилось дома из бытовой химии.

— Дорогая моя, это и есть семейная жизнь. А ты как себе это представляла? — фыркнула Настя и распустила свою рыжую гриву.

— Определенно не так, — грустно подытожила я.

— А чего тебе хочется?

— Не знаю. Гулять под дождем, есть одно мороженое на двоих, встречать рассвет, танцевать до утра и пока ноги не откажут, смотреть кино на улице. А не ходить по дорогим ресторанам и театрам. — Настя внимательно слушала и ждала, что я скажу дальше. — Слишком по-детски, да?

— Ну… — Настя перебирала пальцами воздух. — Скорее очень невинно. А что? Ты не можешь попросить его об этом?

— Это не в его характере. Он…

— Тебе с ним скучно? — Настя озвучила то, что застряло у меня в горле.

— Немного, — я поспешила добавить: — Но так было не всегда! Ты же помнишь, как он красиво ухаживал.

— Помню. Но еще я прекрасно помню, как ты перестала носить косуху и кожаные джинсы, и вся твоя одежда превратилась в гардероб благородной леди. Единственное, к чему он не приложил руку — это спортивная форма. И то потому что она почти у всех одинаковая. А еще ты перестала с нами веселиться. Чтобы тебя вытянуть, надо встать в очередь за Денисом.

В голосе Насти читалась обида. Я её понимала. Я скучала по ней также, как и она по мне.

— Прости, что я стала такой, — я опустила глаза в пол и начала теребить свои пальцы. — Я рассказывала тебе о матери. Она была строгой и отстраненной.

— Настолько, что ты сбежала из дома. Я помню.

— У меня не было ничего, а Денис показался мне спасителем. Я зацепилась за него как за спасательный круг, но кажется наш корабль идет ко дну.

В глазах начали предательски собираться слезы. Я не думала, что этот разговор окажется настолько болезненным. Зеркало, в которое я смотрелась и улыбалась, дало трещину, потому что эта улыбка была фальшивой.

— Может, вам разойтись на какое-то время? Вот совсем. Чтобы ни переписок, ни звонков. Если вы нужны друг другу, то поймете это. Дайте друг другу, скажем, месяц. Если за этот месяц ты всё еще захочешь быть с ним, то вернешься.

Предложение Насти имело смысл, но куда я могла пойти? Не буду же я предлагать Денису съехать из его же собственной квартиры. Но больше всего меня пугало, что делать, если вернуть отношения захочет только кто-то один?

— Можешь переехать ко мне. Мама будет не против. Ты ей нравишься, — Настя словно прочитала мои мысли.

— Я никогда не думала о том, чтобы расстаться. Как можно расстаться с кем-то и потом назад сойтись? Думаю, Денис сразу решит, что это конец.

— Не узнаешь, пока не попробуешь! Но ты, конечно, не обязана следовать моему совету. Мне просто грустно смотреть, как ты губишь свою молодость на мист… — Настя закусила губу. Она опять хотела поиздеваться, сказав «мистер-совершенство». — Как ты гробишь себя в этих отношениях. Вот.

— Спасибо, — слёзы всё-таки потекли из глаз, а за окном раздались раскаты грома.

— Эй, не грусти. Блин, я довела тебя до слез, да? И я даже не могу тебя обнять и утешить!

Я вытерла рукавом щеки и натянула улыбку. Настя была совершенно не виновата, но её объятия сейчас бы очень помогли собраться.

— Давай, когда этот чёртов дождь закончится, прошвырнемся по магазинам? Шоппинг еще никому не вредил!

— Если я решусь на то, чтобы разъехаться с Денисом, то шоппинг я себе позволить не смогу.

— Найдем тебе работу!

— Опять официанткой? — я усмехнулась. Снова надевать форму и подавать пиво мне не хотелось.

— Ну почему сразу официанткой? Кстати!

Настя куда-то убежала, а затем вернулась с блокнотом.

— Я сейчас позвоню одной своей знакомой. Она держит школу балета для детей. И она искала как раз преподавателя на замену. — При слове «балет» у меня свело пальцы на ногах. — Работа временная, но ты же балерина. Я попрошу тебя взять.

— В том-то и дело, что я лишь на словах балерина.

— Это обычная студия танцев в спальном районе. Много от тебя не потребуется. А Мила классная девчонка, и вы обязательно подружитесь.

— Предложение хорошее, но…

— Никаких но! Тебе нужна работа или нет?

Иметь свои собственные средства и не зависеть от Дениса — почему мне не пришло это в голову раньше? Потому что я привыкла зависеть от других: от их мнения, денег, эмоций? Да, балет вызывает во мне неприятные чувства, но, даже если я не добилась успеха, у меня было отличное базовое образование, выстраданное кровью и потом. Я с легкостью прошла первичный отбор, но с каждым годом становилось всё хуже и хуже, оттого мать была очень недовольна. Для парного балета я и вовсе была слишком толстой: при росте сто шестьдесят четыре сантиметра весила аж сорок три килограмма!

— А ей понадобятся рекомендации или может мой диплом?

— Не знаю. Наверное. А что?

— Я не забрала у мамы никаких документов, кроме паспорта.

— Думаю, мы решим эту проблему. Скажешь Миле, где училась и где танцевала — этого достаточно.

Я согласно закивала. У меня появилось ощущение, будто мы с Настей продумываем какой-то «Побег из Шоушенка». Только моя тюрьма была светлой, чистой и вкусно пахнущей.

Моё сердце трепетало то ли от предвкушения, то ли от страха. Я не особо осознала в какой момент идея расстаться на время с Денисом стала такой заманчивой. То ли это от того, какую поддержку я ощущала от Насти, то ли потому что на самом деле желала этого всем сердцем, но боялась разрешать себе эти чувства.

— Я написала Миле. Как ответит, я тебе напишу.

— Спасибо.

— Поговори с Денисом. Он поймет. Во всяком случае, я надеюсь на это.

— Я тоже.

— Майя, — я посмотрела на Настю. Она смотрела мне прямо в глаза: — Я с тобой и никогда тебя не брошу.

В моих глазах снова встали слёзы, но я заставила себя не плакать, чтобы подруга не чувствовала себя виноватой и не понеслась через весь город, борясь со стихией,