Травля - Вера Холлинс

Вчера вечером я бросила свою испачканную одежду в стиральную машину и долго принимала душ, как только вернулась домой. Я не могла прогнать все эти пугающие мысли и забыть о своем дне, так много образов смешивалось в моем сознании и усиливало мою тьму. Все хорошее, что я пережила летом, больше не имело ценности. Как будто этого никогда и не было.

Я закончила принимать душ, чувствуя себя еще хуже. В тот момент я была достаточно мазохисткой, чтобы искать аккаунты учеников школы в социальных сетях, беспокоясь, что они поделились чем-то, связанным со мной.

Обычно я не поддавалась желанию просмотреть их аккаунты, потому что всякий раз, когда я это делала, мне было очень больно. Пока я не видела эти фотографии и видео в Интернете, я могла притворяться, что их не существует. У меня могла быть иллюзия спасения.

Я видела, как они высмеивали меня, ставили лайки и делились моими самыми неловкими и ужасными моментами. Натали и Кристина были теми, кто всегда создавал шумиху вокруг меня и других бедолаг, над которыми издевались. Они подпитывали себя ненавистью, которую распространяли.

Я также могла притворяться, что они не создают фейковые аккаунты обо мне, публикуя всевозможные фотографии и сообщения от моего имени. Чем больше я жаловалась на эти профили, тем больше появлялось новых, поэтому я давно отказалась от попыток удалить их.

Иногда я жаловалась, что Интернет вообще был изобретен. «С глаз долой, из сердца вон» полностью потеряло свой смысл в 21 веке. Мы никогда не могли полностью скрыться от чьего-либо взгляда, потому что наши фотографии и видео могли легко разлететься по всему Интернету.

Я наткнулась на видео в кафетерии прямо перед тем, как лечь спать. Вид Джессики, сгорбившейся, когда в нее швыряют разными блюдами, снова зажег мои внутренности, с каждой секундой меня тошнило все сильнее. Я сообщила об этом, но сомневалась, что это что-то изменит. Если это будет удалено, кто может гарантировать, что это не будет загружено снова?

Те люди, которые сняли это и поделились этим в сети, побуждая других людей оставлять ужасные комментарии о жертве, были коррумпированными и извращенными. Это было негуманно, но так много одноклассников находили чувство достижения, соревнуясь в создании самых умных оскорблений. Безопасность в количестве. Было так легко присоединиться к вагону ненависти, когда ты был частью массы. Я почти не видела комментариев, осуждающих контент. Они были заглушены ненавистным большинством. Я вспомнила, что читала, что около девяноста процентов подростков, ставших свидетелями травли в социальных сетях, игнорировали ее, что объясняло, почему хулиганам это сходит с рук.

Я вышла из дома немного пораньше, чтобы успеть вовремя в школу на велосипеде. Утренний воздух был прохладным, обжигал щеки и руки, а куртка не защищала меня от холода. Я едва могла держать руль ледяными руками. Дорога в школу казалась вечностью, и когда я наконец добралась, мои зубы стучали от холода. Когда я подула на пальцы, чтобы согреть их, я увидела, как Джош и Мейсен вместе смеются над чем-то. Их лица мгновенно вытянулись, когда они заметили меня.

— Смотрите. Это стукачка, — сказал Мейсен.

Джош шагнул ко мне и преградил мне путь, и моя кровь застыла, мои чувства были на пределе. Он был невысоким для парня, так как я была ростом 5 футов 9 дюймов и выше его. Тем не менее, он был широким, мускулистым, поэтому он мог легко меня одолеть. Среди Хейдена, Блейка и Мейсена Джош был самым большим негодяем. Я была не единственной девушкой, которую он ударил. У него был ужасный характер, и он любил бить девушек, прибегая к самым жестоким действиям, спровоцированным или нет.

Джош ударил меня, потому что я пыталась дать ему отпор. Он продолжал обзывать меня, и я сказала ему, что, по крайней мере, я не карлик, как он. Мгновение спустя он замахнулся на меня кулаком, отправив меня в полет через школьный двор. Я не сразу почувствовала боль, потому что была в оцепенении после его неожиданного удара, и моему мозгу нужно было время, чтобы осознать, что, черт возьми, происходит. Только позже я почувствовала боль и вкус крови на потрескавшихся губах, и ужасная реальность лишила меня дара речи.

Он, конечно, не пожалел об этом. Он только пообещал мне синяк под глазом в следующий раз, если я снова буду ему перечить.

К моему постоянному страху, в его порочной личности было что-то большее, но я никогда не могла точно определить, что именно. Временами в его глазах появлялся безумный блеск, который заставлял меня сомневаться в его здравомыслии, а количество ненависти в нем ужасало меня. Он был похож на Натали, так что неудивительно, что они снова вместе. Они время от времени трахались с тех пор, как умер Кай, хотя Натали утверждала, что никогда не переставала любить Кайдена. Я не знала, что она нашла в Джоше, но я предполагала, что для каждой кастрюли была своя крышка.

Джош положил руку мне на плечо и сжал его так сильно, что я сгорбилась от боли. Я впилась ногтями в ладони, молча надеясь, что он не поднимет на меня руку или что-то еще.

— То, что ты сделала в кафе, было невероятно глупо, тупая сука.

— Ты отомстил, потому что моя машина уничтожена. — Мой голос был слабым. — Ты не можешь просто отпустить это?

Он сильнее надавил, и я еще сильнее впилась ногтями в ладони, стараясь не издать ни единого крика боли. Мы находились в коридоре, полном студентов, но я ни секунды не сомневалась, что он ударит меня, если его разозлить.

— Думаешь, мы играем в игры, Сарс? — Мейсен появился в поле моего зрения, поравнявшись лицом с моим. Он щелкнул меня по лбу. — Мы тебя ненавидим и не позволим тебе провести ни дня без нас.

— Ты куча дерьма. — Выбор слов Джоша, как всегда, был полон ругательств, когда он говорил со мной. Я надеялась, что скоро прозвенит звонок, и мне больше не придется это терпеть. — Ты заслуживаешь того, чтобы тебя избили и преподали тебе урок.

Он оттолкнул меня со всей силы, и я не смогла удержаться. Я падала, но кто-то поймал меня сзади и дернул вверх. Восстановив равновесие, я обернулась и ахнула, встретившись взглядом с Хейденом.

— Тебе следовало позволить ей упасть! Зачем ты это сделал? — Джош сплюнул позади меня, и я