Обманутая - Рина Дейн

– Неплохой город, – Олеся постоянно осматривалась по сторонам. Она наклонилась и сорвала с клумбы небольшой нежно-фиолетовый цветочек, который приятно пах. Улыбнувшись своей находке, Олеся, не задумываясь, протянула его Эрику, чему тот был лишь рад.

– Да, мне тоже нравится. Это сентябринки, Олеся. Видимо, поздний сорт, раз цветет в ноябре.

– Красиво, – разглядывала она цветок, вертя его в одной руке между пальцев.

Дойдя до сетевого магазина, они прошли внутрь. Эрик взял корзинку и пошел вдоль стеллажей с продуктами и прочими вещами, думая над тем, что им необходимо.

– В каждой корзинке должен быть хлеб, сыр, молоко и овощи. А еще фрукты и немного сладостей, – задумчиво протянула Олеся, разглядывая витрину с овощами. – Главное, чтобы был молочный шоколад. Без него никуда, Эрик.

Всякий раз, когда она называла его по имени, Эрик сходил с ума. Едва держался на ногах, ведь от одного лишь слова, произнесенного ее голосом, он был готов закатывать глаза от удовольствия.

– Хорошо, как скажешь.

Мысленно он подсчитывал, сколько денег осталось на его карточке, и с ужасом понимал, что их не так много и хватит еще лишь на несколько недель. Всего несколько недель. Будто прочитав его мысли, Олеся пробормотала что-то о том, что ей следует найти работу. Ведь чувствовала она себя уже хорошо и лентяйничать больше не в силах.

– Ты справишься? – спросил Эрик, наклонив голову и слегка сощурив глаза, отчего Олесе становилось немного не по себе.

– Наверное, – пожала она плечами, после потянулась, достала с полки упаковку черного чая и бросила в корзину. Они медленно добрались до отдела с косметикой, и Эрик остановился первым.

– Я не помню, что у меня есть, а чего нет, – она потянулась к баночке с кремом для лица, но сразу же поставила на прежнее место. Что-то внутри щелкнуло против того, чтобы эта вещица оказалась в их корзинке.

– А ты помнишь, как хотела сменить имидж? – протянул Эрик, следя за каждым ее движением. Он уже замечал на Олесе подозрительные взгляды девушек в этом магазине и проклинал себя, что так просто вывел ее с собой на улицу. Мысль, что ее мог кто-то узнать, пугала его до чертиков.

«Успокойся, придурок, они просто смотрят на нее, потому что она красивая. Твоя девушка – самая красивая в этом чертовом здании!»

– Да? – удивленно воскликнула Олеся, поворачиваясь и смотря на Эрика. – Не помню.

– Да, хотела, – он не отступал. – Ты хотела покраситься и подстричься. Сделать волосы короче и что-то поменять в цвете. Помню, собиралась сходить в салон, но не получилось.

Подумав, Эрик более подробно описал ее образ, в котором Олеся ходила около года назад. Его любимый образ – тогда ее волосы были намного короче, чем сейчас, средней длины, и несколько прядей были на несколько тонов светлее. У нее не было ярко выраженной челки, но волосы спереди были короче остальных. Часто, когда Олеся делала прически, то именно эти пряди делала волнистыми, и на то, как все это выглядело, Эрик мог смотреть часами.

– Может, все же сменить образ? – выслушав его, Олеся отошла от стенда с косметикой и направилась к кассе. – Тогда сменим его. На этой неделе? Зайдем в салон. Сходишь со мной? Я понятия не имею, где тут что находится.

– Конечно, с удовольствием составлю тебе компанию. Не волнуйся, хорошо? Я ведь рядом.

Расплатившись за покупки, Эрик спрятал небольшой кошелек в карман и застегнул его, сам же взял два пакета и пошел в сторону выхода. Не выдержав просьб, протянул тот, что меньше, Олесе. Несколько раз она говорила ему, что может и хочет помочь, слушать это он больше не мог.

Они не спеша прогуливались до своего двора. Олеся улыбалась, чувствуя, как под ногами шуршали опавшие листья, как в небе кричали вороны. Эрик всякий раз натыкался взглядом на счастливое лицо Олеси рядом с собой и снова терял голову – она улыбалась, а не боялась его.

Дома Эрик самостоятельно разобрал пакеты, расставил продукты по полкам, спрятал необходимое в холодильник. Переоделся и взял небольшой пакетик с сушеными фруктами и орешками, пошел в спальню. Сегодня они снова решили посмотреть фильм, как-то скрасить время до сна.

– Слишком вкусно, будешь? – спросила Олеся, протягивая кусочек сушеного ананаса. – Надеюсь, что у меня нет на эту штуку аллергии. Иначе меня разнесет до гигантских размеров, и я умру. И все из-за кусочка ананаса.

– Да, давай, – он протянул ладонь. – И нет, у тебя нет аллергии. Точно не на эту штуку и на все другое в этом пакетике.

Она снова заговорила с ним первая, снова улыбнулась, и разрушать эту идиллию он не хотел. Боялся.

Бросив на нее любопытный взгляд, Эрик снова заметил, как та откидывала в сторону кусочки киви, маленькие квадратики. Эрик слегка нахмурился, задал ей вопрос, почему она не ест их. Надеялся, что Олеся попробовала сама и поняла, что это ей не нравится. Лучше уж так, нежели она что-то да вспомнила.

– Кто вообще придумал эту штуку? Она безумно противная, – она указала на кусочек киви в ладони. – Гадость. Никогда не понимала людей, которые так любят этот фрукт. Зеленый, мерзкий, а в свежем виде еще и скользкий. А эти зернышки? Застревают между зубов, словно маковые зерна! И ходишь потом, пытаешься их достать! Мерзко!

– Что-то ты да вспоминаешь, – засмеялся он, стараясь за улыбкой и легким смехом скрыть страх, что она вспомнила еще и что-то важное. Что-то, что разрушит их неплохую совместную жизнь, к которой Эрик уже привык.

– Это мелочи, – она снова отбросила в пустой пакетик кусочек киви.

– Но лучше, чем ничего.

– Вот вспомню все и узнаю, где ты меня обманывал, – от ее слов Эрик едва не поперхнулся орешком, пришлось подняться и сделать несколько глотков воды. Да и ту он едва мог проглотить. Слова Олеси были для него словно пощечиной. Эрик вдруг осознал, что этого-то он и боялся – ее воспоминаний. И если раньше это было для него чем-то далеким, то после того как она сама упомянула об этом, все стало более чем реальным.

– Олеся, я единственный, кто никогда тебя не обманет. Помни об этом и не забывай, хорошо? – Через какое-то время он все же вернулся в кровать.

Олеся ничего не