Ты внутри меня - Тамуна Менро

Она достала свой телефон, а я повернулась к столику с шумящими парнями и увидела, как два из них, внаглую, не прячась, снимали нас на телефон. Моя чашка с черным кофе с шумом брякнула о стол. А дальше стерва Аделина походкой от бедра подошла к ублюдкам и с самой роскошной улыбкой облокотилась о стол.

– Что, мальчики, весело вам? Сейчас будет еще веселее. Ты же снимаешь? – Я потянулась к ближайшему из засранцев.

– Ты в прямом эфире, подружка главной минетчицы города, у нас на двоих пара тысяч человек в эфире, – этот огрызок еще не понимал, что ждет его впереди. Адреналин уже ударил мне в голову.

Ловким движением руки я выхватила из его мерзких рук телефон и опустила в большую кружку с дымящимся от высокой температуры чаем.

– Ты что сделала, идиотка?! – Видеооператор не обрадовался моей шутке, а его друг быстро отодвинулся от меня на безопасное расстояние, но не перестал снимать.

– Еще слово и сюда приедет моя охрана, телефоном вы не обойдетесь. Убрал телефон, быстро! – Второй папарацци не осмелился ослушаться. Мой голос звенел как колокол, сильно, бескомпромиссно. – Прямо сейчас вы извинитесь перед моей подругой или, даю слово, вся слава главных королей минета достанется вам, мои парни подскажут, как надо работать ртом. Я все организую. Может, вам даже понравится? А я сниму это все на телефон и размещу во всех сраных соцсетях!

Удивительно, как быстро шакалы понимают, что они не тигры, встречаясь с настоящим хищником, и, поджав хвосты, начинают поскуливать, пятясь на задних лапках. После извинений они стремительно покинули заведение.

– Аделина, браво! А ты та еще оторва, да?! – Эми, как и я сама, была в шоке от моего поступка и хлопала мне на всю кофейню. – Это было феерично! Не зря я тебя на кофе позвала. Может коньячку? Это надо отметить! А-а-а-а-а! Я тебя не знаю, но уже обожаю!

– Я не пью алкоголь. И мне уже пора, – сегодняшний день стал одним из самых эмоциональных в моей жизни. Мне еще предстояло встретиться с мамой.

– Дай я тебя обниму, – она накинулась на меня, а я не была против. – Ты бы понравилась Кире. Ты нравишься мне. Приходи завтра. В десять мы собираемся у кладбища. Если что, могу за тобой заехать. Мне нужен твой телефон.

Я не нашла никакой вменяемой причины, чтобы не дать ей номер моего телефона, на который она вскоре скинула размещенный в Инстаграме прямой эфир с нашим кофепитием и булькающим телефонным финалом, а еще свой рилс, на котором я продемонстрировала великолепную задницу, нагнувшись над столом шакалят, а потом с воинственным видом притащила недоносков на извинения. Я выглядела эффектно в своем строгом костюме и красной помаде. Укротительница шакалов. Я улыбалась, читая ее сообщение на телефон.

Эми: Ты звезда! А этих засранцев мы теперь дружно называем королями минета! Почитай комментарии, там столько о тебе пишут! А их эфир набирает рекордное количество лайков и комментариев. Даже если они его удалят, этот след уже не замести. Там столько репостов! Аделина, ты невероятная, теперь местные ушлепки десять раз подумают прежде, чем меня снимать. А все знакомые парни назначают награду за твой номер телефона, но я кремень! Счастлива, что я тебя нашла!

Со стороны я и правда выглядела устрашающе. Последние три года я сделала все, чтобы оставаться в тени, но в первый же день приезда домой, я прославилась так прославилась.

***

– Как тебя зовут, принцесса? – Мама, затаив дыхание и с глазами на мокром месте, нерешительно протянула руки к Оливке.

Я надеялась, что дочка не станет капризничать и проявит благосклонность к новому человеку в ее жизни. По всей видимости, моя девочка была умнее меня и не просто почувствовала родную кровь, она к ней потянулась всем своим тельцем и душой.

– Ля-ля, – малышка представилась и, не раздумывая, забралась к бабушке на руки, обняла ее за шею и начала верещать и прыгать. И я не знаю, кто из этих двоих пришел в больший восторг: мелкая козочка со звонким заразительным смехом или ее добровольный персональный “батут”.

Мама прошептала мне “спасибо” с таким обожанием, что я еле сдержалась, чтобы не разрыдаться тут же. Для меня это все было слишком волнительно, кофе на голодный желудок, нервы и переутомление дали о себе знать, голова раскалывалась, и я ушла на кухню запить водой обезболивающее. Спасибо моей белокурой хулиганке со смешными кудрявыми хвостиками над ушами, что она переключила на себя все внимание мужа и бабушки и мне не пришлось много разговаривать.

Я как будто попала в замороженное прошлое. Все было так, как и до моего отъезда. Та же посуда, те же полотенчики, даже тот же запах вкусной курицы с картошкой в духовке. Но сильнее всего в глаза бросился большой букет ромашек на кухонном столе. Папа всегда дарил маме цветы без повода. Голова разболелась еще сильнее. Я села за стол, выпила таблетку и уронила голову на руки, наконец позволив себе за этот бесконечный день ссутулить спину.

Казалось, если прислушаться внимательнее, я услышу папины шаркающие шаги на улице, стук ботинок о стену, чтобы очистить их от снега, а потом шум от входной двери и я увижу его, моего супермена. Я с трудом открыла тяжелые веки, отгоняя от себя несбыточные фантазии. Спасибо маме, что здесь были наши обычные семейные фотографии на стене, а не траурный портрет с черной ленточкой. Я и без этих траурных символов горевала о нем каждый день.

Мне по-прежнему нужно было время, чтобы впустить в себя ветер перемен, для которого я открыла себя, привыкнуть к нему. Я нисколько не лукавила, когда поселила себя на острове одиночества, избегая любых контактов из прошлого, в том числе с родной матерью. Мне казалось это естественным следствием трагичных событий в нашей семье. Я была уверена, что, как бы она не хотела со мной встретиться, я все время буду напоминать ей о том, что папы нет с нами, о скандальном видео, о моих похоронах, на которые ей пришлось идти.

Потом