Ключи от твоего сердца - Колин Гувер

– Много о тебе слышал, – говорит он, пожимая мою ладонь, и я с любопытством и недоверием смотрю ему в глаза, гадая, что же он такого слышал. – Да шучу, шучу, – смеясь, признается он. – Я о тебе вообще ничего не слышал, просто положено так говорить, когда знакомишься, – объясняет он, поворачивается к Эдди и чмокает ее в щеку. – Увидимся на следующей перемене, крошка, мне пора!

Я умираю от зависти.

В аудиторию входит мистер Хансон и объявляет, что сегодня у нас контрольная по пройденной главе. Я безропотно беру тест, и остаток урока проходит в тишине.

* * *

Мы с Эдди пробираемся сквозь толпу в коридоре, и у меня предательски сжимается желудок: я уже жалею, что не перешла на русскую литературу. Как нам могло прийти в голову, что так будет лучше?

Уилл стоит в дверях и здоровается с учениками.

– Сегодня выглядите получше, мистер Купер, – бросает на ходу Эдди. – Хотите еще пастилку?

За ней следом входит Хави и, угрюмо поглядывая на Уилла, проскальзывает на свое место.

– Всем здравствуйте, – говорит Уилл, закрывая дверь в аудиторию. – Ну что, тест вы написали неплохо. Поэтические выразительные средства – тема не самая захватывающая, так что я рад, что вы все справились с ней с первого раза! Думаю, раздел, посвященный перформансу, понравится вам куда больше, именно этим мы и будем заниматься остаток семестра. Итак, поэтический перформанс во многом схож с традиционной поэзией, но добавляется еще один элемент – непосредственно перформанс.

– Перформанс? – презрительно переспрашивает Хави. – В смысле, вслух читать? Как в том кино, про мертвых поэтов? Когда они всякую фигню перед классом читали?

– Не совсем, это просто чтение стихов вслух.

– Он имеет в виду слэм, – объясняет Гевин. – Ну как в клубе «ДЕВ9ТЬ» по четвергам.

– А что такое слэм? – спрашивает какая-то девушка с задней парты.

– Это круто! – поворачивается к ней Гевин. – Мы с Эдди иногда туда ходим. Ну так не объяснишь, это надо видеть, – добавляет он.

– Да, слэм – одна из форм перформанса, – подтверждает Уилл. – А кто из вас был на слэме?

Пара человек поднимает руку, я – нет.

– Мистер Купер, а вы им покажите! Прочитайте что-нибудь свое! – просит Гевин.

Уилл замирает в нерешительности. Я-то знаю, что он не любит оказываться в центре внимания. Однако он быстро берет себя в руки и предлагает:

– Знаете что, давайте договоримся так: я читаю свое стихотворение, а каждый из вас обязуется в течение семестра хотя бы один раз сходить на слэм в клуб «ДЕВ9ТЬ».

Все согласны. Я бы отказалась, но для этого надо поднять руку и заявить о своем несогласии. Поэтому я не протестую.

– Все за? Ну ладно. Покажу вам одно из своих небольших произведений. Помните, поэзия в стиле слэм – это сочетание поэзии и перформанса.

Уилл выходит в центр аудитории и поворачивается лицом к аудитории. Он взмахивает руками, разминает шею, пытаясь расслабиться, и откашливается, но не так, как делают это люди, когда нервничают перед выступлением, а так, будто прочищают горло, перед тем как закричать.

Ожидания, суждения, отговорки, наваждения

Вылетают из меня, словно сгустки крови из раны,

Как зародыш из чрева трупа в могиле,

Cмятые и забрызганные, как красные простыни

На постели в идеально стерильной комнате.

Не могу дышать,

Не могу победить,

В неизменном положении вынужден быть.

Что-то держит в узде часть злосчастной души,

Брошенной на произвол в этой жуткой глуши.

Остается копать изнутри, словно пленнику,

Что в незапертой камере в адском огне,

В этом чертовом пекле свое бремя несет.

Дверь он может открыть, ведь не нужно ключа!

Но вот только

Зачем уходить сгоряча?

Многословность и околичности – суть его

анархической личности!

В комнате воцаряется оглушительная тишина. Никто не издает ни звука, не шевелится, не начинает хлопать. Все охвачены благоговением. Я тоже. И как, позвольте спросить, может он надеяться на мой уход, вытворяя подобное?

– Ну вот, это выглядит примерно так, – совершенно будничным тоном произносит Уилл и садится за стол.

Остаток урока он рассказывает о слэм-поэзии. Я изо всех сил стараюсь слушать его объяснения, но в голове крутится только одна мысль: он даже не взглянул в мою сторону. Ни разу!

* * *

В столовой я сажусь рядом с Эдди. К нам подходит парень, который на занятиях Уилла сидит через пару рядов от меня. В левой руке у него два подноса, а в правой – рюкзак и пакет с чипсами. Он бросает рюкзак на стул напротив меня и начинает составлять всю еду на один поднос. Справившись с этой нелегкой задачей, достает из рюкзака двухлитровую бутылку колы, ставит ее на стол, открывает и пьет прямо из горла. Быстро глотая шипучую жидкость, смотрит на меня, ставит бутылку на стол и вытирает рот.

– Слышь, новенькая, а ты правда будешь пить шоколадное молоко?

– Ну да, иначе зачем бы я его взяла, – киваю я.

– А ролл есть будешь?

– Ну, вообще-то, для этого он тут и стоит!

Он пожимает плечами и берет ролл с подноса Гевина, пока тот не видит. Гевин оборачивается, пытается схватить его за руку, но уже слишком поздно…

– Ник, чувак, ты что творишь? Хватит уже! Все равно не наберешь пять кило к пятнице, – увещевает его Гевин.

– Не пять, а четыре с половиной, – с набитым ртом поправляет его Ник.

Эдди берет свой ролл и кидает его Нику. Тот умудряется поймать подарок на лету и подмигивает ей.

– А вот твоя девушка в меня верит! – обращается он к Гевину.

– Он занимается тяжелой атлетикой, – объясняет мне Эдди. – Если хочет выступить в своей весовой категории в пятницу, то надо набрать четыре с половиной кило… в общем, плохо дело!

Услышав такое, я молча кладу свой ролл на поднос Ника. Он подмигивает мне и густо намазывает ролл маслом.

Я очень благодарна Эдди, что она так быстро со мной подружилась. Правда, в этом вопросе у меня, собственно, и не было права голоса – она сразу взяла быка за рога. В моем классе в Техасе был всего двадцать один человек. Я, конечно, дружила с некоторыми, но, поскольку выбор изначально был невелик, никогда не считала кого-либо действительно близкой подругой. Чаще всего я проводила время с Керрис, но после отъезда мы с ней даже не созванивались. А вот Эдди, судя по всему, очень интересная барышня, поэтому я искренне надеюсь, что мы с ней подружимся по-настоящему!