Училка моего сына - Натали Лав

Но и поделать с ней я ничего не могу. Или не хочу?

От того, что приготовил мне Богдан, не отказываюсь. Мальчишка же от души. Какой-то он открытый, искренний. И светлый. Не то что мой. Тоже мысли не слишком приятные. Но они есть. И соответствуют действительности.

В школу пацана отвожу сам. Мне нравится его восторг, когда он сначала видит, а потом и садится в мою машину. Кирилл ничем уже не восхищается. И... Упустил я его.

В машине возле школы заказываю доставку продуктов. Ориентируюсь по времени — как раз успею доехать. Дела все отложил или перекинул на замов. Пусть работают, за что я им зарплаты такие плачу.

Ключи от квартиры я взял Лийкины. Спросил у Богдана. Поэтому повторная осада квартиры Морозовой мне не грозит. Не сомневаюсь, что желания видеть меня сегодня у неё еще меньше, чем было вчера. Но как-то нам в этом вопросе предстоит найти компромисс.

Лия

Долго не могу проснуться. Вот буквально не могу. Чувствую, что пора уже вставать, а глаза не открываются. А даже если и открываются, то ненадолго, потому что я сразу вновь засыпаю. Чем меня Кабирин напоил?

Потом в панике вскакиваю, смотрю на время и бегу в комнату к брату. Мы проспали! Почему Богдан меня не разбудил? И где Кабирин?

Но Богдана в комнате нет. Нет его школьной формы, рюкзака, верхней одежды и обуви. Ушёл в школу сам?

От моих раздумий меня отвлекают звуки в прихожей. Выглядываю в коридор. Почти не удивляюсь, когда вижу, как разувается Кабирин.

— Твой брат в школе, — слышу я вместо чего-то ненужного.

— А ты — здесь, — констатирую очевидное.

— Лия... - вздыхает, потирает рукой шею, — Собирайся. Я тебя в клинику отвезу.

Меня же накрывает новой волной паники — работа... Сегодня я туда даже не позвонила.

Мужчина сразу понимает, о чем я думаю. И отвечает — даже не на вопрос, на мысли.

— К тебе на работу я позвонил, предупредил, что ты на больничном...

— Я не на больничном! — возражаю.

— Сейчас будешь.

Трясу головой. Это ведь... Так не бывает!

— Что тебе от меня надо? — восклицаю.

— Не понимаешь? — он как-то слишком быстро оказывается рядом.

Я и пикнуть не успеваю, как он прихватывает меня за затылок, а его рот накрывает мой. Язык мужчины толкается между моих зубов... После сплетается с моим...

А внизу у меня всё отдаёт пульсацией. Сладкой...

Он целует долго, так, что голова начинает кружиться. Вынуждая уцепиться за сильные плечи.

Отстраняется неохотно.

— И не ври мне, что ты на меня не реагируешь... И что тебе мерзко — тоже не ври!

Глава 15

Лия

Врать... Ему? Зачем? Тут и правду если начну вываливать, мало не покажется. Ни ему, ни мне самой.

Не хочу, чтобы трогал... Это вызывает приступ дичайшего страха. И омерзения — только как ни странно не к нему, а к самой себе. Мне тошно от себя самой, потому что тело реагирует на Кабирина. Это, пожалуй, самое ужасное во всем этом. Если отключить голову и воспоминания, я снова позволю ему всё. И снова от этого кончу.

Но ведь так быть не должно! Я не могу позволять так с собой обращаться! Не могу быть с ним, потому что я же — не животное, чтобы на одних инстинктах...

А он — он так смотрит... Сейчас спалит меня... И он возбуждён...

— Не надо! — вся моя бравада тотчас исчезает.

Я не хочу близости... Вообще не хочу!

— Ладно... - отстраняется, — Заставлять не буду.

Увеличивает между нами расстояние... Мне не верится, что Кабирин это делает, что он вообще способен на адекватное поведение.

— Собирайся, Лия. Отвезу тебя в клинику.

В этот момент звонят в дверь. С реакцией у Кабирина получше, чем у меня — он успевает открыть её. Это доставка. Мужчина забирает два набитых доверху пакета и запирает дверь. Пакеты несёт на кухню.

Морщусь.

— Что это?

— Продукты...

Жар тут же заливает шею и лицо.

— Мы — не нищие! — восклицаю я.

— А я — не благотворительный фонд, — осекает он меня тут же.

И я ему охотно верю. Такие, как он, даже, наверное, не дышат просто так. Всегда с какой-то выгодой...

— Бля... Как же с тобой трудно! — мы уже оба на кухне. Я шла за ним, как привязанная.

Не успеваю ничего... И оказываюсь у него на коленях, сам он усаживается на стул, обвивает меня руками, не даёт вырваться.

— Я — не очень хороший человек, Лия. Наверное, скорее, плохой. Но... Поверь мне, я нечасто что-то делаю для других людей. А для тебя мне хочется делать что-то хорошее.

Сижу как мышь в мышеловке, не смея даже дышать. Лицо Захара очень близко. И отодвинуться в таком положении — некуда.

— То есть, когда ты причиняешь добро, это тоже нужно терпеть? — слова звучат нехорошо.

Зло как-то...

— Я просто хочу, чтобы тебе было хоть чуточку легче... Это очень странное желание. Для самого меня — в первую очередь, — его пальцы осторожно заправляют прядь волос мне за ухо.

Смотрю на него во все глаза — наверное, это очень редкий момент, когда монстр может быть человеком.

— Я... Был неправ. И плохо поступил в отношении тебя... - это что — он так извиниться пытается?

— А мне от того, что ты понял это, мне — ты думаешь легче? — шепчу это очень тихо.

— Вряд ли... - а потом просто прижимает мою голову к своему плечу.

У меня нет сил сейчас с ним сражаться. Я просто смеживаю веки. Я так чуточку посижу, а потом...

А потом чувствую, как его губы целуют меня в волосы. И тянет снова заплакать. Что с этим со всем делать теперь?

— Лий, разбери продукты. И поехали в клинику.

— Мгу, — вот и всё, что отвечаю.

Пакеты Захар мне помогает разбирать — здесь и мясо, и деликатесы, и фрукты, овощи, крупы, молочка. На его вкус. И из дорогого магазина.

Выбрасывать еду я не буду — это с жира беситься.

Вещи, которые он купил... Я бы отказалась. Судя по пакетам, они не просто дорогие, а очень дорогие. Только выбора мне он не дал. Не в ту ночь. Ни сейчас.

Но пальто моё — оно мне нравилось. Выглядываю в окно, куда Захар его выкинул.

— Его в химчистку отправили. Как готово будет — привезу. А сапоги — в мусорке... - вот и