Иллюзия любви - Валерия Аристова

— Отсрочке? — удивился Луи.

— Моя жена ждет ребенка. Я не хочу тревожить ее, пока ребенок не родится.

Повисло молчание. Казалось, Раулю удалось удивить даже Мари-Анну, которая смотрела на него, выпучив глаза.

Луи подошел к Раулю.

— Поднимитесь, граф, — сказал он жестко.

Рауль медленно поднялся с колен. Казалось, Луи передумает и вместо ссылки в родные края, Рауль окажется в Бастилии. Но Луи поднял руку и вдруг размахнувшись влепил ему пощечину.

Рауль с трудом устоял на ногах, но промолчал, сдерживая гнев.

— Убирайся, — Луи обернулся на Мари-Анну, которая стояла, закрыв рот руками от испуга, — Мари, проводи его. Вернешься за бумагами, когда твоя жена будет готова родить. И чтобы я больше ни тебя, ни ее никогда не видел!

Губы дрожали от желания выссказать все, что в этот миг билось в его голове. Рауль поклонился, но поклон вышел каким-то клоунским.

— Благодарю, сир, — сказал он и закусил губу.

Мари-Анна потянула его к двери. Аудиенция была окончена и окончена навсегда. В Версале его больше никто не ждал. Весь мир, который когда-то казался сосредоточен именно тут, в утонченных интерьерах среди зеркал от пола до потолка, позолоты и хрусталя, рассыпался у него на глазах, исчезая вместе с появлением невыносимого желания сказать Луи все, что он о нем думает.

— Я уверена, что это лучшее, что могло случиться, — мадам де Ла Турнель вытащила его за дверь, — Рауль, ты мог бы и промолчать про беременность этой девки! Я с таким трудом уговоила Луи отпустить вас с миром! Как, как ты додумался до такого? Ну уплыли бы сейчас, подумаешь, потеряла бы она ребенка, но ведь ты мог потерять жизнь!

— Возможно, жизнь этого ребенка важнее моей, — прошипел он, с трудом обретая возможность говорить. Его все еще душил гнев, который требовал выхода наружу.

— Рауль, — Мари-Анна сжала его руку, — ты сам влез в эту историю, никто тебя не заставлял жениться на красотке! Луи был очень добр, да и с голубым камзолом ты ему угодил. Надел бы красный, не ушел бы сейчас живым из Версаля.

Рауль прислонился к стене, переводя дух.

— Я поеду, мадам, — сказал он наконец, — и благодарю за помощь.

Она усмехнулась.

— Ну, тут мы в одной лодке, — голос ее стал певучем, — и я не менее благодарна вам за то, что вы устранили эту красотку. Не уезжайте сейчас из Парижа. Подождите неделю, но не являйтесь в Версаль. Возможно, ваше присутствие понадобится. Когда же уедете, оставьте мне адрес. Если случится что-то важное, я вам сразу же напишу.

Мари-Анна коснулась пальцами его щеки и упорхнула, будто растворилась в белом облаке своего платья. Рауль смотрел ей в след. В душе все еще клокотала злость, хотя он прекрасно понимал, что Луи проявил к нему милосердие. Ему было тяжело проглотить оскорбление, которое в другом случае он смыл бы кровью противника. Он хорошо понимал, что должен быть благодарен королю. Положив руку на эфес шпаги, Рауль медленно побрел по коридору, чувствя, как опухает щека, и прощаясь с Версалем навсегда. Сплетники уже тут, смотрят на него. Он усмехнулся. Да теперь это все уже не важно. Сплетни, интриги... он потопил сам себя и скоро отправится на Карабос, где стоял отцовский дом, и где он не был последние семь лет. Как скоро Луи соскучится по нему и призовет обратно? Возможно, никогда. И Рауль навсегда останется губернатором далекого забытого Богом острова.

Его утешала мысль, что рядом с ним будет его жена Аделаида. Та самая, которая стала яблоком раздора в Версале, никогда так тут и не побывав.

Глава 12, где Аделаида выходит из одного замка, а приходит в другой

Послушав Мари-Анну, Рауль оставался в Париже в течении десяти дней. Лишившись расположения монарха, неожиданно он оказался лишенным всего, что было ему дорого и ценно. Его стол, обычно заваленный приглашениями и письмами, теперь оставался пуст. К нему ни разу за это время не явился гонец из Версаля, и даже Мари-Анна ничего не написала. Друзья, коих всегда у него было много, куда-то исчезли и не стремились увидеться с нем.

Промавшись в одиночестве, Рауль отправился в дорогу. Он утешал себя тем, что скоро увидит Аделаиду и все его беды отступят перед ее красотой и забудутся, когда он окажется в ее постели. В конце концов, что он потерял? Расположение Луи, которое и так ему было не очень нужно? Или привычный образ жизни, в котором он казался себе великим и могущественным, тем, кто стоит на самых высоких ступенях общества и кому позволено почти все? Посланец и проводник воли короля... его собутыльник и партнер для карточных игр. Стоит ли это все жизни и чести юной и наивной женщины, которая носит его дитя? Ответ напрашивался сам собой, но горечь потери все равно не отступала, как и болезненность нанесенного ему оскорбления. Считая себя правым, Рауль продолжал злиться, и оставался в ужасном расположении духа до того самого момента, как вдали среди деревьев показались башни Маленького замка.

Немного преободрившись, он подстегнул коня и влетел во двор дома почти что на крыльях любви. И только увидев перепуганные лица слуг, осознал, что в замке произошло нечто ужасное.

— Что случилось, мадам Белли? — набросился он на несчастную заплаканную экономку.

— Ваша жена, месье! — мадам Белли всхлипнула, — ваша жена!

— Аделаида? Что с ней?

Рауль в ужасе ждал ответа. И мадам Белли ответила ему:

— Она... ее похитили.

...

Первые дни после исчезновения Рауля де Санлери, Аделаида покорно сидела у окна и вышивала. Ей было скучно, и даже музыканты, приглашенные в замок, ее не могли развлечь. Аделаида не очень любила пение, но вынуждена была слушать, как совсем юная девушка поет популярные песенки. Иногда она подпевала, и даже танцевала под звуки лютни. Спустя неделю ей стало совсем тоскливо. Рауль не появился, и даже записки от него она не получила. Ожидание затянулось, Аделаида начала злиться и срывалась и на музыкантах, и на служанке, и на мадам Белли. Она стала капризничать, ей было сложно угодить. Чуть что Аделаида убегала в свою комнату, чтобы поплакать, а романс о брошенной возлюбленной привел ее в состояние, близкое к истерике. Она перестала верить в то, что Рауль вернется, не понимала,