Влюби и беги - Ника Давыдова

— Например, могу быть очень… заботливым.

Горячий язык скользнул по мочке уха, и Нерргар руками сильно прижал меня к себе, буквально вдавливая в свое тело.

— Или терпеливым…

Ага, его терпение сейчас брюки порвет.

— И…

Я не смогла сдержать вопросительного «м-м-м?», когда он вдруг замолчал.

— … Какое у тебя условие для прохождения игры?

Вопрос был задан горячим шепотом, будто бы являясь продолжением предыдущих фраз, и я совершенно, не задумываясь, ответила:

— Набрать с тобой сто очков симпатии.

* * *

Нерргар Эхейн

— … Какое у тебя условие для прохождения игры?

От его действий девчонка поплыла. Учащенное дыхание, мелкая дрожь, иногда пробегающая по телу, крепко вцепившиеся в его плечи пальцы — все было очевидно. Значит, стратегию Нерргар выбрал верную. Проанализировав предыдущую попытку близости, он пришел к выводу, что Алайне грубость не очень по душе, как и чересчур быстрое развитие событий.

Что ж, ладно.

Послышался вздох, но ответа на вопрос не последовало. М-м-м?

— Какое у тебя условие для прохождения? — повторил он еще раз, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Вот ему нужна вся эта возня? Спору нет, Алайна весьма красива и соблазнительна, но Нерргара бесило, что он тут должен из себя изображать, чтобы ее не напугать. Было куда интереснее, когда девушка являлась объектом его интереса, потому что он сам так захотел, а не потому, что ему так сказали.

— Я же уже ответила, — ответила она, напрягаясь, — Разве нет?

— Да? Видимо, я глухой. Ну-ка, можно еще раз, для дедов с маразмом?

Нерргар поцеловал чувствительное местечко за ухом, потом прикоснулся губами чуть ниже. Неизвестно, что насчет разума Алайны, но ее телу все очень нравилось. И тяжелые ладони на ягодицах, и горячие прикосновения к шее. Он и сам распалился, хоть и держал себя пока в руках. В голове засела четкая установка: нельзя девчонку спугнуть.

Он не боялся потерять голову: выполнение условия для Нерргара была важнее всего.

— Ох… а зачем тебе это? — пальчики на его плечах крепко сжались. Момент был упущен.

— Любопытство. Хорошо, а раньше что тебе нужно было сделать? — он кружил пальцами по нежной коже, при этом не переходя определенную черту. Хотя будет ложью сказать, что ему не хотелось поскорее повалить Алайну спиной на кровать, развести ее изящные ножки в стороны и начать другой диалог, состоящий из стонов и криков.

— …

Нерргар отодвинулся и взглянул в лицо напротив. Она определенно что-то говорила. Только вот он не слышал. Хм.

— Спроси у меня тоже, — потребовал он резко.

Целую секунду она смотрела на него совершенно непонимающим взглядом. Это была весьма долгая секунда, потому что он уже почти успел выйти из себя.

Но Алайна, к ее счастью, все-таки умела думать.

— Какая у тебя новая цель?

Едва Нерргар открыл рот, чтобы ответить, напротив глаз девушки возникла дергающаяся полоса, похожая на часть игрового экрана. Она дергалась, мигала и от нее во все стороны летели маленькие квадратики. Кажется, они назывались пикселями? Вроде как-то так. Стоило ему закончить говорить, как полоса пропала.

Ясно.

— Что? — Алайна непонимающе нахмурилась. Она тоже ничего не услышала.

— Ограничения, — пояснил Нерргар, одним движением ссаживая ее с себя. — Мы не можем рассказать друг другу о новых условиях. А ты даже о старом не можешь. Оч-чень интересно.

Он поднялся на ноги. Прикрыл глаза, пытаясь не взорваться. Ничего страшного. Он просто хотел выяснить, не мешают ли друг другу их с Алайной цели. Впрочем, плевать. Он достигнет своего, несмотря ни на что.

— П-понятно, — пробормотала девушка, поскорее кутаясь в одеяло. Испугалась чего-то?

Нерргар про себя закатил глаза. Его тошнило от необходимости обращать внимание на настроение другого человека.

— Не переживай, — усмехнулся он, — разве это ограничение тебе как-то мешает?

— Нет.

— Вот и мне.

Он вызывал игровое меню. Алайна замерла. Интересно, что на нее пауза тоже распространялась, хотя она была таким же игроком.

Что тут у нас?

Тошнотворно розовая вкладка, появившаяся в его профиле со вчерашнего вечера, не вызывала никаких положительных эмоций.

«Вы заработали четыре очка симпатии. Общее число очков персонажа „Алайна Аргальтерн“ — минус сорок шесть»

Вот этого Нерргар никак не мог понять. Это просто стадное чувство ненависти и страха? Или он чем-то ей успел так сильно насолить?

Радовало одно — он двигался в верном направлении.

Алайна

На самом деле я даже была немного благодарна пустоглазым, которые мне заглушку на язык поставили. Вот уж не думала, что я такая болтушка. Теперь понимаю, почему Нерргар назвал спальню пыточной — тут такие допросы ведутся, что мама не горюй. С другой стороны… он же говорил, что его новое условие: наши связанные жизни. Но есть еще что-то, о чем ему не позволили рассказать. И что же это?

— Куда ты? — пока я зависала в своих мыслях, чуть не осталась в комнате одна. Это что за «поматросили и бросили»?

Нерргар, уже успевший открыть дверь, остановился и обернулся ко мне.

— Завоевывать мир, конечно.

Ироничный ответ разблокировал в моем мозгу воспоминание об одном мультике, где две мыши, умная и тупая, тоже пытались захватить планету. И если так провести аналогию, то в нашем союзе места умной мыши мне не дадут. Ну… зато вторая мышка, кажется, была куда красивее, чем первая.

— Погоди! — я вскочила с кровати, — А…

— Я же еще вчера сказал, что ты останешься здесь, — перебили меня жестким тоном, — Тебе как-то почетче разьяснить?

Нет, ну какой же гавнюк! Две минуты назад соблазнял активно, а теперь глазами устрашающе сверкает! Я тебе их выколю в следующий раз, если ко мне полезешь, понял?

— Все кристально понятно! — уверила его с милой улыбочкой. — Но мне можно хотя бы выйти за пределы спальни? Или можешь принести мне какую-нибудь еду? Я очень голодная. Не знаю, возможно, злодеи не питаются, но такими темпами я умру, а ты же этого не хочешь?

— Очень хочу. — Кажется, эти слова вырвались из его рта прежде, чем он успел хорошенько их обдумать.

Грех обижаться на этого психованного, но я все равно обиделась.

И, видимо, это как-то отразилось на моем лице, потому что Нерргар крайне тяжело вздохнул. Возвел глаза к потолку и замолчал, будто мысленно договаривался со своими тараканами. Меня тоже можно