Няня для дочки отшельника - Аня Вьёри

А дальше в трубке раздался победоносный смех, который я не мог слышать.

В тот же день были подняты все адвокаты, начат сбор всех доказательств…

Мать, которая ни минуты не провела рядом с дочерью… Ни минуты! Уехала сразу из родового!

Но…

Мои спецы только пожимали плечами…

Есть у нашей опеки такое: “Она же мать…”

Да, у меня было много денег и связей, но Стеф не дура. За эти шесть лет она тоже успела обзавестись кое-какими знакомствами.

Содержать ее отказывались, но с судами, как мне намекнули знающие люди, ей вполне могли помочь…

Как мне сказали адвокаты: “Если она сумеет доказать, что ее присутствие благотворно влияет на дочь…Тем более, учитывая, что ребенку под моей опекой была нанесена психологическая травма…”

Нет!

Ни за что!

Никогда!

Я не собирался предоставлять ей такую возможность!

Работал по всем фронтам! Запустил все возможные рычаги.

Я фильтровал всех, кто мог приблизиться к дочери.

А вот эту вот пропустил.

Инга…

Одно имя чего стоит! Явно же ее поля ягода!

Упустил! Черт…

Или…

Или не упустил?

Не могу… Не верю.

Но раз уж она явилась в мой дом, то тут и останется, пока я не лишу Стефанию родительских прав.

Пока я не сделаю все, чтобы обезопасить свою дочь.

Черт…

Может, и правда, все продать и свалить в тайгу?

В тайгу же Стеф не поедет?

Боже, о чем я думаю! Нельзя же обрекать на отшельничество маленькую девочку…

Ее надо учить… Чтение, танцы, английский, музыка… А может быть, она будет рисовать? Или вот букашек всяких любит… Может, она будет биологом или ветеринаром?

В чем-то Инга была права, изолировать Лизу почти преступление.

Жмурюсь… Трясу головой…

Кажется, я сегодня не ел, но понимаю, что кусок в горло не полезет…

А Лиза?

Надо попробовать поговорить с ней…

Накормить, искупать… Да хоть обнять мою козочку…

Если дастся…

Стискиваю зубы, сжимаю пальцами переносицу.

Я придурок.

Прежде чем разбираться с Ингой, надо было убедиться, что Лизы рядом нет…

Опять та же самая ошибка!

Вдох – выдох.

Дело сделано. Остается только исправлять.

Пойду поговорю с дочерью.

Тихо прохожу по коридору, отворяю дверь ее спальни и…

Ужас сковывает меня секунды две, но потом я почти неосознанно бегу к комнате Инги.

Рывком открываю дверь, собираясь орать, только… Только затыкаюсь на вдохе и шумно сглатываю…

Спят.

Обе.

Обнялись, одеяло до плеч натянули, прижались друг к другу…

Такие нежные. Будто даже чем-то похожие. Трогательные, беззащитные. Обе.

И что там сказали мои СБшники? Ни одно намека на связь Инги со Стеф?

Неужели я действительно такой идиот?

Глава 18

Михаил

Я куда-то бежал и… Провалился… Это яма… Нет, подвал… Не пойму. Кручусь, пытаясь выбраться, но вокруг все темное, скользкое, мерзкое… Лиза! Где Лиза? Пытаюсь ее позвать и не могу. Из горла вырываются лишь невнятные стоны. Разбегаюсь, толкаюсь в земляную стенку плечом, и вдруг…

Свет!

Чистый свет!

Луг… Так пахнет разнотравьем!

Небо голубое, то тут, то там разбросаны пушистые облака.

Вдалеке березы и сосны. Солнце подсвечивает листву, в траве трещат кузнечики и что-то жужжит назойливо около уха и… Воздух…

Такой чистый, сладкий…

Я рядом слышу смех. Два голоса. Один – Лиза, а второй? Инга? Что она здесь делает…

Хочу посмотреть, собираю остатки сил в кулак, делаю шаг и…

Просыпаюсь…

Блин!

В сознании осталось послевкусие от того изнурительного бега, но осталась и сладость деревенского воздуха и жужжание…

Стоп…

Жужжание…

Черт!

Телефон на вибрации!

Тянусь, смотрю на время.

Офигеть! Давно я так поздно не просыпался.

Подхватываю звонок.

– Да! Да… Точно? – спрашиваю с наездом. – Понял… – отвечаю упавшим голосом.

Вроде бы радоваться надо, но…

– Совещание проведем он-лайн, я приехать сейчас не могу. Все. Остальное как обычно.

Это был мой помощник. На самом деле основной доклад от моих безопасников, но СБшники не рискнули звонить мне напрямую, чтобы отчитаться. А у этого вроде как был повод. Сегодня у нас стандартное еженедельное совещание. Обычно я на него приезжал. Полезно напоминать сотрудникам, что я хоть и не в офисе, но совсем недалеко.

Сегодня не поеду.

Сегодня буду с дочерью.

И…

И с Ингой.

Они так ничего и не нашли.

Ни одной возможной точки пересечения. Пахали всю ночь.

Вскрыли основную массу переписок Стеф, и все… ВСЕ в компьютере Инги, в том числе и в школьном.

НИ ОД-НОЙ точки пересечения.

И журнал она купила на станции. Не заранее, не тогда, когда шла в районо, не тогда, когда спешно собирала вещи… Просто подошла и купила журнал перед электричкой…

Мои архаровцы сняли видео с камер на платформе… Она минуты три рассматривала витрину. У нее не было цели купить именно этот выпуск. Она просто выбирала что-то, за что глаз зацепится…

Да, блин…

Сажусь на кровати, вцепившись в край матраса пальцами, жмурюсь…

Я ошибся?

Накрутил себя до состояния бабы-истерички… Страх за дочь, за ее благополучие… Страх потерять Лизу отключил мозг…

Так нельзя.

Так можно еще больше дров наломать.

А перед Ингой надо извиняться.

Растираю лицо, резко встаю, распахиваю дверь в коридор…

Ух ты…

Вот это ароматы! А может, я еще сплю?

Медленно выхожу на кухню, у плиты, поджав ногу, стоит Инга…

.

Инга

– Зачем ты встала?

Ой!

Черт!

От неожиданности вздрагиваю и роняю миску с остатками молока.

Я делала с утра гренки…

Лиза есть попросила. Батон показался мне уже старым, так что…

– Мне что, уже и вставать запрещено?

Игнорирует мой вопрос.

Быстро подходит, наклоняется…

Миска.

Отрываю бумажное полотенце, чтобы убрать брызги…

– Как нога? – он попросту забирает салфетку из моих рук, не давая мне ничего делать самой.

– Лучше, спасибо, – отзываюсь сухо.

Нога и правда почти не болит. Вес на нее не переношу, а так почти норма. Чуть-чуть прихрамываю.

– Старайся ее пока не нагружать, – произносит участливо, но тут же отводит взгляд.

Молчит.

Я тоже молчу.

Отворачиваюсь к сковороде, переворачиваю подрумяненную булку.

– Лиза проснулась?

Мне показалось, или его голос дрогнул?

– Проснулась, – киваю, – умывается.

Он вдруг шумно набирает воздух в легкие, сжимает кулаки.

– Инга, я…

И замолкает.

Смотрю на него удивленно.

– Инга, я должен перед тобой извиниться, – выпаливает. – Вся эта история… – жмурится, трясет головой. – Я виноват… Я, похоже, ошибся. Принял одно за другое и повел себя как… Как…

– Как полный придурок, – помогаю ему подобрать определение.

Поднимает на меня сверкнувший возмущением взгляд, но тут же