Прощаю за все - Эмма Радфорд

— Вы вернетесь к празднику, мадам? — улыбаясь, спросила мадам Саксон у Джейн, задержавшейся в холле, пока Филипп укладывал чемоданы в машину.

Джейн в недоумении посмотрела на экономку. Этой ночью она плохо спала и теперь слабо понимала, о чем идет речь.

— В конце недели, — так же приветливо пояснила мадам Саксон, — в деревне будет праздник «прощения грехов». Вы разве не помните?

Наконец улыбнувшись, Джейн утвердительно кивнула. Она действительно вспомнила. Еще девочкой вместе с родителями она частенько посещала эту довольно странную церемонию: местные жители, одетые в старинные костюмы, зажигали огромный костер, который символизировал их раскаяние в грехах.

— Ах, да! Мы обязательно пойдем на праздник, если успеем вернуться к тому времени. — В горле у Джейн словно застрял комок. — Сейчас я не могу ничего точно сказать о наших планах, мадам Саксон…

Она не знает, что будет делать в ближайшие два часа, а не то что через день или два. Телефон сегодня не умолкал все утро: звонил Стивен и с жаром отрицал выдвинутые ею обвинения; звонил узнавший от Стивена, где она находится, отец и пытался осторожно выяснить, что происходит; звонила Николь, очевидно сгоравшая от любопытства из-за таинственного письма и панического бегства Джейн.

Задыхаясь от волнения, Николь поведала подруге, что часто видится с Питером, свидетелем Эшли на свадьбе, который, похоже, божественный мужчина и, как и Филипп, настоящий подарок для женщины.

Затем Филиппу позвонил Питер, чтобы по-мужски поддержать друга. Филипп еще с кем-то разговаривал, уединившись в кабинете. Он не посчитал нужным информировать жену о тех, кто ему звонил.

— Хорошо, что мы едем в Руан, — положив трубку после разговора с Николь, устало сказала Джейн мужу. — Я начинаю чувствовать себя просто затравленной. А ты?

— Затравленным? Можно сказать и так, — коротко бросил Филипп, однако было видно, что его мысли заняты чем-то другим.

Казалось, в Эшли проходила какая-то внутренняя борьба, но он не хотел делиться с женой своими переживаниями. Джейн же с болью думала о происходящем между ними, а их постоянные стычки доставляли молодой женщине неимоверные страдания.

По дороге в Руан супруги сделали остановку, чтобы пообедать. В ресторане Филипп разговаривал только о бизнесе, словно они по-прежнему были просто коллегами по работе, подробно рассказывая жене о частном аукционе, где Джейн предстояло принять участие в торгах.

По причине своей известности в искусствоведческих кругах Филипп не мог позволить себе появиться на этой распродаже. Между тем здесь ожидалось что-то особое. Весьма состоятельный коллекционер, пожелавший избавиться от своих богатств, всегда отличался эксцентрическими вкусами и славился известными приобретениями, поэтому множество торговцев предметами искусства со всего мира собиралось приехать на этот аукцион. Стоит там появиться Эшли с его всем известной репутацией, сразу же возникнут подозрения, что он обнаружил шедевр, не попавший в каталог, — и цены значительно подскочат.

— В списке эта картина упоминается как «Портрет неизвестной, приблизительно семнадцатый век». Мне кажется, это редкий подлинник, портрет Кэтрин Ховард кисти Гольбейна, — сообщил Филипп, когда они пили кофе.

— За исключением миниатюры Гольбейна в королевской коллекции другие портреты Кэтрин Ховард практически неизвестны. — Джейн наморщила лоб, в зеленых глазах появились искорки профессионального интереса. — Кажется, историки считают, что Генрих VIII уничтожил все изображения Кэтрин Ховард в припадке безумия, после того как отрубил ей голову.

— Верно. Она предала его, изменив с другим. Для короля это было делом чести, — спокойно заметил Филипп.

— Да, конечно… честь и гордость. — Джейн поставила на стол чашку и пристально посмотрела на мужа. — Некоторым мужчинам, очевидно, нужно обязательно мстить, если задеты их гордость и честь.

В ответ на ее решительный взгляд Филипп лишь сощурил глаза, но вызова не принял и помахал рукой официанту, чтобы тот принес счет.

Затем, сидя рядом с ним в машине, Джейн то и дело украдкой поглядывала на суровый профиль мужа. Выражение его лица не предвещало для нее ничего хорошего.