Через бурные волны - Вал И. Лейн

— Что все это значит? — спросил я, подходя к нему и видя раздраженное выражение лица.

— На самом деле, это не твое дело, — огрызнулся Ной.

— Знаешь, ты прав. У меня и без того достаточно проблем, с которыми нужно разобраться прямо сейчас. — Я отошел, насмешливо вскинув руки. На самом деле меня не волновали проблемы Ноя, но я был чертовски любопытен.

— Это мой дедушка, — проворчал Ной, чем заслужил мой ответный взгляд. Я почти пожалел, что спросил. Он продолжил без дальнейших подсказок.

— Он думает, что я помог кому-то украсть лодку дяди — ту, которую забрал Майло. Что, я думаю, так и было. Но то, что мой дядя выставил меня дедушке, — это просто совершенно новый уровень. И теперь он продолжает пытаться дозвониться до меня, говоря, что беспокоится обо мне. Не знаю. Он просто никогда по-настоящему не был частью моей жизни. И вот, в прошлом году он ни с того ни с сего начал пытаться позвонить мне и поговорить. Но, черт возьми, когда мои родители развелись, когда я был маленьким, мне нужен был кто-то, кто угодно. Его никогда не было рядом со мной. Так что я не понимаю, кем он себя возомнил, пытаясь ворваться в мою жизнь и вдруг вести себя так, будто ему не все равно.

Не знаю, чего я ожидал от него услышать, но уж точно не этого. И прозвучало это намного больше, чем мне хотелось бы услышать.

— Извини, приятель, звучит грубо. — Я намеревался уйти от ответа, но Ной поймал меня в ловушку своими следующими словами.

— Да, просто… иногда я задаюсь вопросом, не слишком ли я строг к нему. Отец сказал мне, что у него не все в порядке с головой после смерти его младшей дочери. Сказал, что он будет нести всякую чушь о том, что ее похитили пираты и… — Голос Ноя прервался при упоминании о пиратах, его речь замедлялась с каждым словом. Он повернулся и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Боже мой. Может быть, он не был сумасшедшим.

У меня закралось подозрение, которое мне не понравилось, но чем больше он говорил, тем больше в этом было смысла.

— Как зовут твоего дедушку?

— Рассел Лавдей, а что?

— Могу тебя заверить, он определенно не был сумасшедшим. — Я прижал язык к щеке, щурясь от утреннего солнца. Каковы были шансы, что Ной был внуком старика, который ненавидел меня всей душой?

Ной прищурился, его голос стал тверже.

— Ты имеешь какое-то отношение к смерти моей тети?

Как я мог ответить на этот вопрос правдиво? Конечно, я не убивал Серену. Но это была моя вина, что она умерла. Я никогда не мог этого отрицать. Моя совесть мучилась от правды, но я не мог облечь ее в слова.

— Нет, но мой отец — да. — Наконец-то сказал я, надеясь, что он больше не будет задавать вопросов. — Она ныряла. Он подумал, что она — русалка. Я пытался ему сказать.

— Черт, — простонал Ной.

— Да. — Мне было больно думать о ней сейчас. Мне даже стало почти жаль старика, который все эти годы был таким озлобленным, а его семья думала, что он сошел с ума. Было жаль, что он позволил этому разрушить всю его оставшуюся жизнь. Но, думаю, я не был исключением. — Может быть, ты мог бы дать ему поблажку. Потеря кого-то — это… мягко говоря, тяжело. Что-то происходит с мозгом, заставляет совершать странные поступки. Похоже, что отталкивание тебя и всех остальных было способом старика справиться с этим. Но в прошлом году он узнал правду благодаря Катрине. Может быть, именно поэтому он наконец-то вышел к вам из своей скорлупы. Горе — отвратительная вещь.

Ной замолчал.

— Ты когда-нибудь терял кого-то? Похоже, ты говоришь из-за собственного опыта.

Я с минуту смотрел на горизонт. Я ни за что не позволю Ною узнать о Серене. Только море знало мои секреты. И именно так я планировал сохранить их.

— Нет. Просто я здесь уже давно.

— Хм, — фыркнул Ной, отводя взгляд и опуская его на воду.

Я оглянулся на Катрину, которая все еще колдовала над водой на корме.

— Мама Катрины, по сути, сделала с ней то же самое. Оказывается, у нее было достойное оправдание, но это не меняет того, что она сделала. Не думаю, что Катрина сожалеет о том, что дала ей еще один шанс. — Я замолчал, потому что Ной скептически посмотрел на меня. — Отец привязывал меня к мачтам без еды и воды на два дня, если я слишком ослаблял узел. По его собственному мнению, это был его способ научить меня работать лучше. А потом я узнал, что он продал свою душу, чтобы попытаться спасти мою, хотя именно из-за него я был проклят. Мне потребовалось время, чтобы понять, что этот ублюдок не заслуживал моей преданности. Суть в том, приятель, что люди стараются любить нас так, как они умеют. Нам самим решать, достаточно этого для нас или нет.

Когда Ной ничего не сказал, я реши, что уже достаточно долго хожу кругами. Какое мне вообще было дело до его ситуации? Я знал, что Рассел был мудаком, который этого заслуживал. Возможно, Ной тоже был таким. Я не мог позволить себе вкладывать свои силы в кого-то другого. Не стоило рисковать, видя, как они страдают, и по-настоящему переживать за них.

Я оглянулся еще раз и увидел, что Ной возится с телефоном, уставившись на экран. Я надеялся, что ради его же блага он рано или поздно разберется в себе. Но пока ему лучше не позволять своим личным проблемам ставить под угрозу более масштабный план. Я устал от того, что оказываюсь втянутым в семейные драмы. Но я решил дать последний совет.

— Может, хватит тратить корабельный Wi-Fi на эти звонки, разберемся с этим позже!

Ной махнул мне рукой, и я ушел с палубы, пожав плечами.

14. Сделка с дьяволом

Майло

Я провел еще одну ночь в таверне, ожидая Бастиана, а Клара держалась поближе к моим людям, которым я приказал принять ее в команду. Никто не возражал, вероятно, потому, что я пригрозил отправить на тот свет любого, кто это сделает. Я заметил, что она отлично вписалась в их компанию, выпивая и в шутку осыпая друг друга проклятиями. Я все еще не до конца доверял ей и не