Ангелочек для бывшего мужа - Анна Лапина

— Ты ему что-нибудь сказала?! — испуганно замираю.

Машка и вся ее семья об Ангелине знают. Не хватало мне, чтобы они случайно что-нибудь ляпнули. Тогда Паша точно меня не оставит.

— Папе? — переспрашивает. — Нет. Папе просто посторонние не нравятся. Ты же знаешь, — хмыкает она, но не отец Маши меня интересует. — А мужику, даже если бы хотела, — не успела. Папа его так гнал, что мне самой сбежать хотелось. Так смотрел… холоднее и злее льда!

— Дядя Федя мужик суровый, — тяну, облегченно выдохнув.

— Я следом за этим мужиком походила по деревне, — продолжает Маша. — Никто особо про тебя ничего не сказал. Они же решили, что он тебе в женихи набивается. Хвалили. Но не жених! Мужик этот с моих карт, который проблемы тебе принесет.

— Ага, — вздыхаю. — Маш, я пока уехала от дедушки. У меня и правда проблемы. Ты за моими пригляди. И за Ефимом тоже.

— А за ним-то зачем? — недоуменно переспрашивает, но я слышала, как радостно дрогнул ее голос от этой просьбы.

— Чтобы глупостей не натворил, — бросаю, улыбнувшись. — Ты же его знаешь. Полезет мне помогать и проблем себе наживет.

— С Ефимом не обещаю, но постараюсь выполнить твою просьбу, — важно отвечает, но я-то знаю, что будет за ним смотреть лучше, чем за другими. — А далеко уехала?

— Не могу сказать. Ефим место придумал. Сама не знаю, где я, — вру.

Для нее же лучше, если не будет знать.

— Ладненько, — вздыхает она. — Звони, если что. И фотографии нашей девочки присылай.

— Пришлю, — обещаю и отключаюсь.

Бросаю взгляд на маму.

Она все слышала.

Осуждающе смотрит на меня.

— Ой, и проблемы ты создаешь, Надь, — тянет она, недовольно поджав губы. — Не от Паши они. А от тебя! Придумала что-то в своей голове и живешь в этом мире. У людей бывают предательства и пострашнее поцелуя. У вас дочь! Только ради этого можно простить.

На мамины слова ничего не отвечаю. Я сама виновата, что она так рассуждает. Я не рассказала ей всей правды.

Остается родительница с нами недолго. Вскоре вызывает машину и уезжает. Провожаю ее и возвращаюсь к дочери. Мама Ефима выделила нам с Ангелиной довольно просторную комнату, и даже кроватку уже с соседями сюда затащили.

— Ну как вы здесь? — мама Ефима входит к нам. Старается говорить на русском, но, чувствую, разговоры у нас будут веселые.

На русском женщина говорит плохо, но то, что я ей говорю, понимает. У нее барьер именно на речь.

А я хоть и могу говорить на румынском, и понимаю, но скорее на разговорном уровне. То и дело проскакивают русские слова, не имеющие в моей голове перевода на нужный язык.

— Уснула, — указываю на дочь. — Можете говорить на румынском. Я так-то понимаю, о чем вы.

— Спит крепко? — спрашивает женщина шепотом.

— Да, — киваю, указав на своего ангелочка в кровати. — Может, вам помочь с чем-нибудь нужно? — поднимаюсь с кровати, где складывала вещи дочери в стопочки.

— У меня хозяйства нет, — хмыкает она. — Я на кухне сейчас рыбу жарю. Тебе ведь можно?

— А почему нельзя? — выгибаю бровь.

Раньше считала советы старших устаревшими, а сейчас начинаю понимать, что половина из них дельная. То же молоко, которое пропало. Таблетки пила — не помогали, а после смеси соседки словно все нормализовалось. Хватило дочь накормить и даже на ночь немного запастись.

— Диеты там всякие, — пожимает она плечами. Мотаю головой, и мы вместе покидаем нашу с дочерью комнату. — У меня когда дочь беременна была, то ей после родов многое запретили, потому что реакция у ребенка была, — объясняет свой вопрос мама Ефима.

— У Ангелины все хорошо идет, кроме цитрусов, — отвечаю женщине. — Но и на них реакция минимальная. Она у меня с отменным здоровьем родилась в этом плане. Никаких аллергий.

— Ну отлично, — бросает, подойдя к сковороде и перевернув рыбу. — Я тогда еще мамалыгу сделаю. Будешь?

— Может, помогу? — предлагаю ей.

— Как хочешь.

Мамалыга — это кукурузная каша, которую варят в казанке. Во время варки ты ее постоянно должна перемешивать и по окончании она твердеет. Становится похожа на кукурузный тортик. После этот тортик режут ниткой. Можно и ножом, но я еще с детства любила мамалыгу только из-за ее способа подачи. Затем свой кусочек можно есть со всякими добавками. Со сметаной, поджарками, помидорами, брынзой или с чесноком.

Как-то я готовила ее Паше. Он долго хохотал, когда я пыталась порезать торт ниткой и сказал, что дома меня одну больше оставлять не будет. И обещал наточить ножи.

Черт! Опять мысли к нему вернулись.

— Ты чего улыбаешься?

— Ничего, — отвечаю хозяйке дома, продолжая мешать кашу.

— Я все спросить тебя хочу, — немного смущенно, но все же решительно заговаривает она. — А Ангелинка — не дочь моего Ефима? Он сразу возле тебя крутиться начал. И к девочке хорошо относится. Может там…

— Нет, Ангелина — не дочь Ефима, — отвечаю ей, поджав губы. — А крутился он, потому что вы его так воспитали. Быть добрым к тем, кто нуждается в помощи.

— Это да, — тянет, и улыбка расползается по ее лицу. — Он у меня такой, — и тут же начинает хмуриться. — Не женится только. А ему ведь уже больше тридцати. У вас там ничего нет? Может, хоть шанс на отношения? Я не против.

— Нет, — качаю головой, вспомнив про Машку. Думаю, после того, как она за Ефимом будет приглядывать, невестка у матери Ефима все же появится. — Мы с ним скорее друзья.

— Жаль… Я уже внуков хочу, а он и не думает торопиться. Совсем меня не жалеет.

— Не нашлась еще та самая, — развожу руками.

— Найдётся она, если девушек меняет, как перчатки, — зло вздыхает. — А ты? Отец твоего ребенка где?

— Не спрашивайте, — вздыхаю. — У нас все сложно.

— Думаешь, у меня все легко? — фыркает она на мои слова. — Отношения это всегда сложно. Ты, надеюсь, не запрещаешь отцу и дочери встречаться? Я поначалу такой дурехой была. Запрещала. А потом поняла, что ребенка отца лишаю. Ты уж не посчитай, что в жизнь твою лезу, но у каждого ребенка должны быть мама и папа. Мама, которая будет воспитывать и запрещать есть много сладкого, и папа, с которым они будут объедаться этим сладким в тайне от тебя.

— Я знаю…

— Понимаешь, в жизни каждого ребенка рано или поздно появляются “плохие” компании. Это должен пройти каждый, — продолжает женщина. — И лучше “плохой” компанией будет отец, у которого частенько у самого детство в одном месте играет. Он будет контролировать