Море нас (не) услышит - Агата Чернышова

Ну, приду я, и что? Поставлю её в неловкое положение? Вроде как она обязана помириться, хотя бы из чувства благодарности за моё великодушие. Нет, я не хотел поблажек.

После той ссоры на берегу она ни разу не пыталась поговорить, объясниться, значит, вздохнула с облегчением. В конце концов отпуск подошёл к концу, и не надо портить впечатления об отдыхе никому не нужной мелодрамой.

И всё же сомнения были. Пару раз я брал в руки телефон, чтобы позвонить, но потом, повертев его в руках, откладывал в сторону и молча курил, глядя в окно. Время вышло. Я спустился, чтобы увидеть Диану в последний раз. Возможно, подойду и буду действовать по обстоятельствам.

В холле было тихо и царила сонная атмосфера. По клавишам ноута стучала старший администратор, а её помощник проверял что-то в сейфе.

— Извините, а отъезжающие сегодня в девять ещё не спускались?

На часах было без четверти. Странно, что никто ещё не сидел на диванах, не видать было и чемоданов.

— Группа туристов уехала полчаса назад.

— Вы уверены? Скажите, а госпожа Велискова была среди них? — спросил я, чувствуя, как мышцы рук и ног онемели, и я прирос к месту, весь превратившись в слух. Ожидание, пусть и секундное, стало почти осязаемым и давило на плечи.

— Мы не можем давать информации о постояльцах, — отчеканила девушка с видом оскорблённой добродетели. — Если вы дружны с госпожой, позвоните ей сами.

Вместо того чтобы пререкаться, я положил ладонь на стол и пододвинул пару купюр по десять долларов ближе к тому краю. Девушка оглянулась по сторонам, бросив взгляд на помощника, что всё ещё суетился у сейфа и стоял к нам спиной.

— Я уже сказала, что не могу быть вам полезной, — продолжила она тоном, в котором слышалось твёрдое и безапелляционное «нет», но взгляд её говорил совсем о другом. «Положи туда, в папку».

Администратор открыла её, будто собиралась вернуться к прерванным делам. Я так и сделал. Теперь оставалось подняться к себе и ждать.

Зря времени я не терял. Покидал в сумку нехитрые пожитки, к счастью, привык путешествовать налегке, достал документы и сел на кровать. Через пару минут в дверь постучали.

Администратор, та самая, что получила от меня мзду, протянула белый конверт с вензелем отеля.

— Надеюсь, вам понравилось у нас, — пропела она. — Будем рады видеть вас снова в числе постояльцев.

— Спасибо, я сейчас сдам номер. Вызовите, пожалуйста, такси в аэропорт Анталии.

Мой вылет назначен на шесть, но я уже решил попытать судьбу. Посмотрю на Диану, расскажу, что хочу общаться дальше. Пусть это откатит нас на уровень ухаживаний, зато у обоих будет шанс на продолжение.

Я раскрыл незапечатанный конверт. На английском было написано, что Диана уже выехала, её вылет перенесён на одиннадцать.

Схватив сумку, через пару минут я уже был внизу. Такси не опоздало, я успел в аэропорт до того, как была объявлена посадка, однако моя нимфа уже прошла предполётную регистрацию и находилась в зоне ожидания, куда мне пока доступа не было.

Остался лишь телефон, который, как связывающая ниточка, должен был помочь нам не потеряться. Ответила она не сразу, выждав пять гудков, я сбросил и набрал снова.

Ненавижу сообщения, но если понадобится, прибегну к ним.

— Да? — послышалось на том конце провода, когда я уже отчаялся услышать знакомый голос.

— Нам надо поговорить, Диана. Выйди ко мне, — начал я, предугадывая, что она скажет. Я не смогу потом улететь вовремя, придётся проходить заново досмотр и прочее. — Это важно.

— Для чего? Надеюсь, не чтобы услышать, что ты разочарован во мне?

Горечь в её голосе давала надежду.

— Нет, напротив. Я не собираюсь извиняться, но хочу увидеть тебя. Мы улетим позже, моим рейсом, я всё устрою. Ты и я.

— Я подумаю.

В трубке послышался щелчок, за которым последовали короткие гудки. Я ждал, поминутно смотря на часы, но Диана не появлялась, а телефон её оказался отключённым. «Абонент недоступен, попробуйте сюда больше не звонить».

Что ж, это и есть ответ. Надо было поворотить прочь, развлечься, а в Анталии всегда есть где, не торчать же здесь до самого вечера! Но я продолжал сидеть на пластиковом стуле, скрестив руки на груди и уставившись в одну точку.

Значит, я был прав. Диана завершила курортный роман и не стремилась тащить в привычную жизнь новых людей. Я даже не осуждал её за это, и всё же было жаль. Почти до кома в горле.

Объявили посадку на её рейс, прошло время, и самолёт увёз её прочь. От меня и от прошлого. Я продолжал сидеть, находя в оцепенении спокойствие. Мимо ходили люди, катились чемоданы и тележки. Кипела жизнь, до которой мне не было никакого дела.

Я сидел в стороне, но кто-то всё время норовил присесть рядом, положить сумку или попросить присмотреть за вещами. Соотечественники безошибочно вычисляли друг друга в разнонациональной толпе.

— Свободно? — услышал я женский голос над ухом, и меня обдало ароматом знакомых духов. Я поднял глаза, и сначала не поверил увиденному.

— Я решила, что непременно должна увидеть Исландию. Если твоё предложение ещё в силе, — Диана улыбнулась и присела рядом, погладив меня по руке.

— В силе, — ответил я, и несмотря на то, что вокруг было полно людей, привлёк к себе и поцеловал в губы.

Некоторые курортные романы длятся дольше самого длинного отпуска. И перерастают в нечто большее.

— Кажется, я всерьёз люблю тебя, — произнёс я, когда мы смогли разговаривать.

— Кажется, я этому верю. И тоже тебя люблю. Посмотрим, — улыбнулась она сдержанно, но искренне. — Я — на тебя, а ты — на меня.

— У нас впереди много морей. И суши.

Я подмигнул и обнял её свободной рукой. Пожалуй, мы так и просидим до самого вылета. Рядом с Дианой мне этого более чем достаточно.

Эпилог

— О ком ты думаешь?

— О тебе,— ответила я, смотря через окно на лётное поле. Мы сидели рядом, держась за руки и сбросив сумки на соседнее сиденье. Через несколько часов наш самолёт приземлится в Исландии, и пофиг на депрессивный ноябрь!

— И