Это то, что мне надо - Skays

— А ты мне нет, — тяжело было говорить эти слова человеку, которого любишь.

— Врешь, — прищурился парень, и в долю секунды оказался около меня, крепок прижимая к себе. — Если бы не нравился, то не ревновала бы.

— Я ревную? — нервно рассмеялась, пытаясь отодвинуться. — Что за бред?

— Дорогая моя Моника, твои глаза все говорят поэмоциональней тебя, — прошептал мне на ушко Андреас, от чего у меня мурашки пробежались по телу. — Я уступил тебе, дал неделю, теперь ты полностью принадлежишь меня! — громко заявил он.

— Что? В каком смысле? — ошарашено спросила его.

— В самом, что ни есть, прямом, — поиграл бровями Андреас, от чего я тихонько захихикала.

— У меня есть жених, — прошептала я, смотря в синие озера.

Как бы мне хотелось жить беззаботной жизнью. Ждать с нетерпением звонка от любимого парня, волноваться из-за встречи, гадая, что одеть, чтобы понравится ему. Но все мои мысли только об учебе, как бы, не поссорится с мамой, и как бы поскорее окончить школу, чтобы забрать брата и уехать к океану.

— Поверь, это дело я решу, — ответил Андреас, хитро улыбаясь. — Самое главное, чтобы ты мне доверилась. Я не отпущу тебя, Моника. Ты запала мне в сердце, и теперь моя, — он наклонился к моим губам. — Вся полностью, моя.

И его губы накрыли мои. Непроизвольно застонав, я запустила руки в его непослушную шевелюру, отдаваясь эмоциям. Почему именно он так быстро запал мне в сердце? Первая любовь самая мощная. Первая любовь остается в сердце до конца жизни. Сможем, ли мы пронести нашу любовь до самой смерти?

— Я теперь твоя девушка? — прошептала на ушко Андреасу, после поцелуя, притягивая его к себе.

— Да, — так же тихо ответил он, двумя руками заключая меня в крепкие объятия. — Теперь она моя девушка! — довольно громко и радостно сказал парень, поворачиваясь к своим друзьям.

— Поздравляем, — довольно улыбнулся Эдгардо, и еще два парня. — Может, отпразднуем? — подмигнул мне блондин.

— Я не могу, — сказала я и отстранилась от Андреаса, который нехотя меня отпустил.

— Почему? — прищурился он.

— Мне домой надо, — печально вздохнула я, понимая, что сейчас столкнусь с мамой.

— Та ладно Моника, ты же не маленькая, — все еще улыбался Эдгардо.

— Маленькая не маленькая, а домой надо, — ответила ему. — До завтра, — я быстро поцеловала парня, так не вовремя запавшего в душу.

После быстро отстранилась и пошла в сторону дома. Если бы не Диего и не его желание снова быть со мной, была бы я сейчас на седьмом небе от счастья? Никогда не могла бы подумать, что мне будет нравиться самый плохой парень школы! Но, если подумать, то еще раньше я бросала на него взгляды, завидуя свободе и восхищаясь красотой. Возможно, уже тогда он стал для меня кем-то больше, чем ужас школы. Блин, снова я наступаю на старые грабли…

Придя домой, была приятно удивлена, когда узнала, что дома только Лукас и Сантьяго. И мамы с папой дома не было! Обрадовавшись этому, я поскакала к себе в комнату, быстро переоделась, после поела, и пошла к мальчикам, которые играли в приставку. Они разговаривали на различные темы про работу и учебу. Конечно, у Лукаса не было возможности ходить учиться или работать, но он всячески старался поддержать разговор. Мне очень нравилось, что брат не унывает и старается жить, даже в таком положении.

Иногда мне хочется, чтобы он был для меня тем, кто всегда поможет и защитит. Хотелось бы, чтобы он стал прежним братом, с которым я любила гулять по улице, прыгая через лужи или просто соревнуясь, кто быстрее. Увы, этого не будет. Но я все равно его люблю, не смотря ни на что…

Я поела, сделала на завтра уроки и, покупавшись, улеглась спать.

* * *

Вторник встретил меня дождливой погодой и криками внизу. Видимо, мама чем-то снова недовольна. Я сходила в душ, надела черные джинсы, белую рубашку, бабочку и, взяв пиджак с сумкой, спустилась вниз. Мама и папа были на кухне, и ругались. Боже, что уже у них случилось? Что они не поделили?

— Доброе утро, — тихо сказала я, перебивая их ссору.

Лукас спал, и мне не хотелось, чтобы они его разбудили. Ему нужен полноценный отдых. Родители перестали ругаться и посмотрели на меня.

— Что случилось? — спросила я, подходя к холодильнику, чтобы взять себе завтрак.

— Твоя мать хочет отправить Лукаса в интернат для инвалидов, — ошарашил меня папа.

Тарелка с хлопьями упала на пол. Я развернулась и посмотрела на мать, которая сидела за столом со спокойным выражением лица, смотря на папу.

— Что? — хрипло переспросила я.

— Это будет лучшее решение. Он не будет нам мешать. Там отличные сиделки. И ты, Моника, — она посмотрела на меня, — будешь больше думать про учебу!

— Мама ты себя слышишь? — разозлилась я. — Как ты можешь так говорить? Он твой сын! Какой интернат?!

— Дорогой, — ответила она, теребя в руках салфетку. — Меня ваше мнение не интересует. Я уже заплатила первый взнос. Лукас поедет туда через два дня.

Я забыла, как дышать. Мой братик… Как так можно? Я не верила своим ушам. Мама решила отправить Лукаса, чтобы я хорошо училась? Это…

— Если ты отправишь Лукаса, то потеряешь меня, — ровно ответила я, сжимая кулаки. — Я поеду за ним. И мне будет все равно, что ты будешь об этом думать! Мой брат останется здесь, со мной и отцом. Не нужен он тебе — не лезь.

Я стремительно вышла из кухни, слушая мамины вопли, слезы катились по щекам. Нет! Я не позволю отправить своего братика туда, где ему будет еще хуже. Нет-нет и еще раз нет! Ни за что на свете. Забрав сумку, я выбежала на улицу, где медленно покапывал дождик. Не дожидаясь машины, я рванула в школу. Мать еще называется!

Мой телефон разрывался от звонков, но мне плевать. Сейчас нужно придумать план… Лукас, я не оставлю тебя и буду бороться до последнего! В крайнем случае, поеду с тобой и, устроившись на работу, заберу тебя и буду сама ухаживать. А папа? Как он может! Он должен заступиться за сына. Должен приструнить мать, которая решила разбить сыну жизнь…

Я была мокрая и от слез, и от дождя. Возле ворот школы стояли машины, из них выбегали ребята, и, прячась под зонтом от дождя, бежали в здание.

— Моника! — возле меня остановилась машина мамы. — Моника, сядь в машину!

— Нет! Я иду в школу! — развернулась от нее.

— Ты заболеешь.

— Все равно.

— Моника!

— Иди в жопу, мама! — крикнула я. — Ты все, всегда портишь!