Возлюбленная для чемпиона - Маша Кужель

— Я не хочу делать выбор, о котором потом буду жалеть. Хватит уже обо мне. Расскажи мне о своем дне. Как дела с новой девушкой на работе?

— С работой все в порядке, а день был скучный. Не переводи тему.

Я отвожу глаза.

Кристина нежно сжимает мою руку.

— Когда я работала в хирургии, мы всегда говорили пациентам, что они не должны подниматься и бежать куда-то на следующий день после операции. Людям нужно время, чтобы поправиться. Я твоя медсестра и говорю тебе, чтобы ты относилась к себе как к послеоперационному пациенту. Не надо пока принимать никаких решений. Ты так скрытничала по поводу всей этой истории с Ильей, что сама запуталась в своих чувствах. Разберись сначала в них.

Я улыбаюсь.

— Можно я переночую у вас?

— Я постелю тебе постель.

Глава 20

Илья

— Ты знал, что твоя сестра с кем-то встречается? — спрашиваю я у Кирилла, когда он заканчивает последний подход приседаний в понедельник утром.

Он ухмыляется.

— По-моему, есть какой-то мужик из ее универа, с которым она иногда… встречается. Но вроде ничего серьезного.

— И как он тебе?

— Я не знаком с ним. Она не говорит о нем, наверно приличный, раз работает в университете.

Скорее всего, такой же умник, как и Анька.

Наверно приличный? Нет, я не буду отступать ради наверно приличного.

— Похоже, козел какой-то, раз она до сих пор вас с ним не познакомила.

Кирилл замирает, затем медленно возвращает штангу в исходное положение, после чего поворачивается ко мне.

— Почему ты так думаешь?

Он сверлит меня своим яростным взглядом, но я просто пожимаю плечами.

— Потому что если он не лучшее, что когда-либо случалось с ней, если он не будет относиться к ней как к абсолютной богине, я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить ее, что она должна быть со мной, а не с ним.

Ярость в его глазах переходит в шок.

— Прости?

— Да ладно, Кир. Ты же знаешь, что я неравнодушен к Ане с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать.

— С тех пор, как ты уже был здоровенным детиной, пускающим слюни по моей младшей сестре. Да, я помню.

Я киваю на штангу в стойке, чтобы он отошел и дал место мне. Одной рукой Кирилл обхватывает гриф и сжимает его так, как будто представляет, что это моя шея.

— Моя очередь, отойдешь? — он хмурится, а мне почему-то становится смешно, потому что это детский сад. — Она уже не ребенок, и ты меня ни хрена не напугаешь.

— Она не похожа на тех девушек, к которым ты привык, Илья, — он отходит от стойки и помогает мне прикрутить еще по блину с каждой стороны. — Если ты надеешься трахнуть ее и уйти, то крайне не советую этого делать, чтобы не оставлять своего сына сиротой.

Я подныриваю под штангу, кладу ее на плечи и снимаю со стойки.

— Кто сказал, что я хочу уйти?

— Ты сейчас серьезно?

— У меня есть к ней чувства, Кирилл. Смирись с этим.

Я делаю пять повторений и снова убираю штангу в стойку.

Когда я поворачиваюсь к нему, он все еще буравит меня взглядом. Его глаза вспыхивают, но он сдерживает себя. Он обводит взглядом зал вокруг нас, прежде чем подойти ко мне.

— Если ты причинишь ей боль — если ты заставишь мою сестру заплакать хоть один-единственный раз, — тебе конец. Ты меня понял?

Если я сделаю ей больно? Слишком поздно для таких предостережений. Но я улыбаюсь и хлопаю Кирилла по плечу.

— Она больше не маленькая девочка, брат, ей тридцать, насколько я знаю. Не думаю, что ей все еще нужны братья в роли сторожевого пса.

И последнее, что я собираюсь сделать, — это снова причинить ей боль.

Глава 21

Аня

— Вы прилетите в четверг утром, а собеседование состоится во второй половине дня, — щебечет Мария. Она специалист отдела кадров в университете «Синергия», и именно она отвечает за все этапы рассмотрения моего заявления. Видимо, им понравилось то, что они увидели, потому что теперь они приглашают меня на очное собеседование — последний шаг в процессе приема на работу.

— Отлично, — отвечаю я.

Это не первый раз, когда я планирую лететь в Москву, но это будет первый раз, когда я действительно полечу. Илья прожил там тринадцать лет, но только в следующем месяце, когда он официально переедет обратно в Казань, я действительно решусь поехать в Москву.

— Все с нетерпением ждут знакомства с вами, Анна Федоровна, и я в том числе.

— Большое спасибо, Мария. Взаимно.

— Не стесняйтесь, звоните, если у вас возникнут вопросы или потребуется внести какие-либо коррективы в ваши планы.

Мы прощаемся, я кладу телефон и делаю глубокий вдох. Потом еще один.

Мне осталось два месяца до защиты диссертации. Я уже двенадцать лет работаю в системе высшего образования. Но каждый раз, когда мне звонят и приглашают на собеседование, я дрожу, как осиновый лист. Я очень хочу преподавать и развиваться дальше. Я хотела бы работать в крупных ВУЗах и иметь вес в академической среде. Но все эти диссертационные исследования убили во мне что-то, поэтому я подаю документы исключительно в небольшие университеты. Я потеряла веру в себя и в то, что мой труд действительно кому-то нужен.

Уф.

У меня заболел живот. Нервное.

Меня все больше и больше одолевает мысль о том, что эта погоня за степенью была пустой тратой времени.

Звук дребезжащей дверной ручки отвлекает меня от компьютера, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть Илью, входящего в квартиру.

Нафига я осталась в квартире Кирилла?!

— Привет, красавица.

— Откуда у тебя ключ? — ворчу я.

Он ставит на стол два бокала и бутылку вина, затем выдвигает стул напротив меня и садится на него.

— Как прошел твой день?

Я закатываю глаза.

— Что тебе нужно от меня?

— Твоя семья считает, что тебе нужно сделать перерыв, — он поднимает бутылку, откручивает крышку и осторожно наливает из нее.

Его кофта с длинными рукавами плотно обтягивает грудь, что мешает мне не отрывать глаз от ноутбука, где им было самое место.

— У меня все хорошо, но все равно спасибо.

— Тогда почему ты так переживаешь?

Я хмурюсь.

— А кто сказал, что я переживаю?

Он проводит пальцем по моему лбу.

— Твоя морщинка. Она выдает тебя с головой.

Я фыркаю.

— Может, мне уже просто нужен ботокс.

— Ни хрена тебе не нужно, — он кивает на