В самом Сердце Стужи. Том V - Александр Якубович

На вкус флао оказался на самом деле чем-то средним между творожной запеканкой и мятным чизкейком с песочным бортом. Только на мой вкус не хватало сладости, которую бы могло дать добавление сахара. Но именно сахар в этих краях был дефицитным товаром. Я наводил справки у старших Морделов и единственное, что подходило под описание сахара в этом мире, называлось южной фрамийской солью. Почему солью? Ну, ведь соль давала блюдам вкус, вот и назвали сахар солью, только фрамийской… Видимо, потому что тоже состоял из белых кристаллов и точно так же добывался выпариванием, только не соленых растворов, а сахаросодержащего сока.

— Кстати, не хочешь прогуляться со мной на рынок? — внезапно спросил я.

— Что ты хочешь купить в столице? Тут на всё две цены и лучше мы на обратном пути закупимся в Гатсбури или Данстере… — начала Эрен.

— Я думаю, этот товар есть только в Патрино, — прервал я жену. — Ты слышала про фрамийскую соль?

При упоминании сахара глаза моей жены сверкнули.

— Зачем она тебе? — спросила Эрен. — Это большая редкость и…

— На моей родине это называли сахаром. Сладкий порошок или целые куски кристаллов, похожие на соль, но сладкие на вкус, — начал объяснять я. — Хотел купить для нас с тобой. Представь, каким бы мог быть флао, если бы в него добавили сахара, чтобы скрыть кислинку творога? С медом так не выйдет, начинка расслоится и…

— Когда пойдем на рынок? — решительно спросила Эрен. — Но учти, фрамийская соль дорогая! Очень! Продается почти что по цене специй!

Это было неприятное замечание. Перец, корица или другие южные приправы на самом деле стоили непомерно дорого, и мы старались обходиться местными аналогами, не тратя деньги попусту. Но ведь Эрен не просто так сказала, что флао — любимый десерт выходцев с запада. А значит, этот пирог любит и моя жена.

— Думаю, после моего знакомства с тем самым господином Фарниром, — ответил я Эрен.

— Ты все же хочешь встретиться с этим якобы простолюдином?

— Конечно! Эрен, человек расплачивался за товары золотом, просто бросая кошель на прилавок. И выкупил четверть обычной поставки консервов, да и то, я думаю, он взял столько, просто не зная норму расчета на человека. Конечно же, я хочу с ним встретиться. Может, он станет нашим инвестором.

— Кем? — уточнила жена.

— Тем, кто даст денег на новые проекты, — ответил я. — Или за чей счет будет расширено производство. Ты же понимаешь, что нам намного выгоднее продавать консервы напрямую, пусть и дешевле, чем делать это через Морделов, которые снимают свою долю и несут прочие расходы?

Эрен, которая сейчас терзала политую медом вафлю, на мгновение замерла, после чего посмотрела на меня со смесью удивления и недоверия.

— Скажи, ты точно был из благородной семьи? — уточнила моя жена. — Может, все же из купцов?

— А что в этом такого? — удивился я, добивая свою порцию творожной запеканки. — Даже если этот господин Фарнир на самом деле герцог или представитель короля, намного лучше начать разговор о консервах с человеком, который готов расставаться с деньгами. Чем дарить рецепт дворцу, а взамен получить рукопожатие…

— Не стоит так опрометчиво говорить о короле Эдуарде, — покачала головой Эрен. — Виктор, мы в столице, а не дома. Тут за такие речи…

— Я же не рассказал еще, что произошло у мытарей, — ответил я, откидываясь на спинку стула и берясь за стакан с заваренными травами. Почему-то я съел свою порцию запеканки, так и не притронувшись к горячему питью. — Эрен, все не так просто. Я смог заглянуть в учетные книги, все наши соседи кроме Атриталя заплатили налоги, причем у них были мытари. У всех, кроме нас.

— Значит, нас проверяют, — пожала плечами Эрен. — Ты же только вступил в титул, железной рукой казнил прошлого бургомистра, основал свою торговую гильдию. То, что Ларс твой ставленник для всех очевидно, в Патрино же не дураки сидят. Виктор, я не думаю, что тут был злой умысел, скорее, хотели проверить, как ты справишься и с этой задачей…

— Или хотели подставить, — продолжил настаивать я. — Эрен…

— Меня больше тревожит этот Фарнир, чем дворец, — ответила моя жена. — Что-то в нем есть странное, наигранное. Какой-то большой секрет.

— У меня тоже был большой секрет, — возразил я.

— И ты не представляешь, как он меня тревожил, — упрекнула меня супруга. — Я бы не стала спешить. Не сейчас.

— Я и не буду, — согласился я, потягивая травяной отвар. — Но с этим господином Фарниром встретиться придется.

— Я думаю, вы найдете общий язык, — деловито сообщила Эрен. — Он настолько же не чувствует правил приличия, как и ты.

— Тогда будет еще проще, — усмехнулся я. — Он не сказал, в какой конкретно день заглянет?

— Думаю, он сам тебя найдет, — ответила моя жена.

Доели вафли, немного поговорили о грядущем походе на рынок Старой площади — ведь именно туда стекались все самые дорогие и редкие товары, и именно туда стремились попасть на прогулку все модники и гости столицы.

Пускали на старую площадь далеко не всех. Если ты был слишком бедно одет, то городская стража могла потребовать тебя удалиться и не создавать столпотворение. И даже с такими мерами ограничить число людей на старейшем и богатейшем рынке Патрино было невозможно. Старая площадь, по рассказам Эрен, полнилась не только уважаемыми местными и иностранными купцами, но и мошенниками, карманниками и прочими разводилами, которые устраивали целые спектакли ради того, чтобы сбить с доверчивых приезжих пару лишних монет. А ведь каждый, кто приезжал в Патрино, мечтал побывать на рынке Старой площади и купить там что-нибудь на память. У главных входов даже были целые лотки с памятными глиняными кулонами, табличками и прочими безделушками стоимостью в пару медяков, которые можно было купить на сувениры и которые были по карману даже глубоким провинциалам.

— То есть нам придется вырядиться как на парад? — уточнил я у супруги.

— Не обязательно, ведь с нами будет охрана, а значит, ты человек, который может оплатить работу наемников или содержать дружину, — ответила Эрен. — А по поводу торга…

— Возьмем с собой Ларса, —