Получи от судьбы второй шанс - Елена Гринн

Поправляю штаны и тороплюсь к сыну. Матвей сидит на полу и играет с кораблём, что подарили ему Липатовы. Небольшой конструктор, переданной бабушкой (хотя я уверен, что это Оля купила его), стоит в углу даже не раскрытый.

— Что случилось, сынок?

— Тут деталька сломалась, у меня не получается её подчинить. Поможешь, пап?

— Конечно, малыш! — беру корабль и присоединяю недостающие детали. — Готово.

— Спасибо! Поиграешь со мной?

— Поиграю, сынок, — со вздохом соглашаюсь.

Что ж… я подожду. Сын важнее. Оля поймёт.

Целый час мы играем с Матвеем, что я даже забываю о своём желании. Но, уложив сына, иду в комнату жены. Она не спит — лежит на кровати в тоненьком кружевном пеньюаре, вся благоухающая, красивая, даже макияж не сняла — словно сошла с картинки глянцевого журнала. Завидев меня, манко улыбается, прикусывая губу. Снимаю майку и подхожу к кровати. Но лечь мне Оля не позволяет, останавливает, упираясь ножкой в грудь.

— Ты правда отпустишь меня на море с мамой?

— Конечно, любимая, — беру её ножку и целую пальчики.

— Только мы полетим куда-нибудь к океану. Не хочу собирать грязь на местных курортах!

— Как пожелаешь… — веду губами по икре к коленке. — Завтра же позвоню в турагентство.

— Не стоит беспокоиться, любимый, у тебя и так много работы, — мурлычет Оля. — Я сама всё оформлю.

— Как скажешь! — дохожу до бёдер, но жена подаётся вперёд, обхватывает меня за шею и опрокидывает меня на спину.

— Расслабься… — шепчет Оля мне на ухо, кусая за мочку. Покрывает мою шею поцелуями, спускаясь к груди и ниже. Берёт всю инициативу на себя — мне остаётся только подчиняться.

Утром просыпаюсь в постели жены. Вроде все, как обычно, привычное утро после хорошего секса, вот только…

Почему я чувствую себя так хреново, будто рядом со мной сейчас спит не жена, а совершенно чужая женщина?! Будто это была совсем не ночь любви, а простое удовлетворение физических потребностей.

Тихо поднимаюсь, стараясь не разбудить Олю, и иду в свою комнату. По дороге заглядываю к Матвею. Сын крепко спит в обнимку с любимой плюшевой собакой. Решаю, что ничего не случится, если сегодня я опоздаю на работу, целую его и иду в душ. Тру с усилием себя мочалкой, надеясь смыть паршивое чувство неправильности происходящего.

Матвея всё же приходится будить. Сын просыпается не в настроении, отказался от завтрака и всю дорогу до Лидии Константиновны капризничает. Передав его в руки няни, я тороплюсь на работу — и так уже опоздал.

Но сегодня явно не мой день! При подъезде к городу попадаю в пробку и застреваю на целый час — хоть самому плачь!

Звонок телефона заставляет взбеситься ещё сильнее. Увидев на экране “Кирюха”, безо всякого приветствия рявкаю:

— Да подъезжаю я!

— Что, снова жена без сладкого оставила?! — интересуется друг. — Хочешь, скину номерочек одной конторы? Не захочешь портить свою целомудренность, хоть на грудь посмотришь, а то ты наверняка забыл, как она выглядит.

— У меня есть на чью грудь смотреть. Ты за каким хреном звонишь? Ты что, не на работе?

— Не там… Серёг, представляешь, тут такое дело. Короче, я мизинец сломал! — выдаёт Кирилл и начинает ржать. — Представляешь?! Об тумбочку долбанулся! Сначала думал, что ничего страшного, а потом, блин, даже идти не смог. Пришлось по скорой в травмпункт, там сказали перелома нет, но на ближайшие две недели я не выходной.

— Ну ты даёшь!

— Я не даю, обычно дают мне, — хохочет Кирюха. — Но ты прав, это просто звездец. Только, Серёг, заклинаю, на работе не говори никому, засмеют же!

— Балбес ты, Кирюха! Лучше бы ты язык вывихнул. Больше пользы было бы.

— Добрый какой, а!

— Тебе что купить надо? Лекарства, еду?

— Не, спасибо. Я доставку заказал, всё привезут. Буду лежать, обжираться пиццей и смотреть сериальчики. Так что — завидуй, можно не молча!

Что сказать — и правда завидую. Не сериальчикам и пиццей, хотя от этого я бы тоже не отказался, а вот двум неделям отдыха, так точно. А что если….

Приехав в офис, сразу же заглядываю в кабинет главбуха.

— Доброе утро, Зоя Николаевна!

— Ой, Серёжа! — Заинька от неожиданности вздрагивает и отрывается от бумаг. — Доброе утро! — внимательно оглядывает меня. — Всё в порядке? Выглядишь… побитым…

— Проспал, — без зазрения совести вру, ну не рассказывать же Зое, что близость с женой выпила из меня все силы. — В пробке час простоял.

Заинька качает головой:

— В отпуск тебе, Серёженька, надо.

— Да вот я за этим, собственно, и зашёл. Не глянете, сколько у меня там дней осталось?

Заинька смеётся — да уж, мог бы и не спрашивать. Но послушно лезет в компьютер.

— Сорок один день! — качает головой главбух. — Эх, Сергей Павлович!

— Что поделать, если работа не оставляет. Но весь остаток не возьму, как бы ни хотелось. Сами понимаете — сезон. Да и Кирюха пока из игры выбыл.

— А с ним что?

— Ногу… сломал.

Заинька тут же начинает охать, а я спешу её успокоить.

— Там всего-то палец, через две недели обещал оклематься.

— Так у тебя же ещё Виктор есть, ничего не случится, если ты тоже пару недель отдохнёшь. Да и я всегда подсобить могу, на объекты, конечно, не поеду, но какие-то вопросы могу решить.

— Да Вы вообще наше золото, Зоя Николаевна! — совершенно не льщу ей. Женщина стеснительно отмахивается, а я решаюсь. Подписываю распечатанное заявление на отпуск на две недели со следующего понедельника официально, а уж неофициально уйду, как уедет Оля — главбух дала добро.

И сразу же заглядываю к Виктору, своему другу и коммерческому директору. Витю я знаю не так давно, как Кирюху, но уверен, что он отличный человек и надёжный друг и коллега. Виктор пришёл к нам фирму четыре года назад на должность менеджера по продажам и показал себя толковым работником, что через два года я предложил ему кресло своего зама.

Виктор сидит за своим столом, увлеченно копаясь в папке со старыми отчетами. Завидев меня, поднимается и пожимает мне руку.

— Всё в порядке? Ты чего такой хмурый?

— В порядке! Вить, я тут заявление на отпуск написал на две недели. Отпустишь?

Друг улыбается.

— Конечно, Серёг, какие могут быть вопросы. Семьёй куда-то собираетесь?

— Нет… Оля мать на море везёт, а я с Матвеем останусь. Не хочу его на няню бросать, и так редко собственного ребёнка вижу.

— Ну и правильно, — поддерживает