Под лазурным небом - Лора Брантуэйт

— Да? — заинтересовалась Джейн. — И при чем же тут иерархия и субординация?

— При том, что я могу совать нос в твои дела, если тебе этого не хочется, а ты — нет.

— Жизнь, по-видимому, несправедлива.

— Отнюдь нет — справедлива в рамках своих законов. А это как раз один из них.

— Ладно. Умолкаю. Скромно, но многозначительно.

— И правильно. Тебе идет. Кстати, видела вчера Тессу? Она была точь-в-точь невеста на смотринах.

— Да, но ты знаешь, она не по годам умница… — Джейн хотела рассказать Британи о вчерашних сентенциях Тессы насчет брака с Ником. То есть насчет возможных партий для Ника. То есть насчет того, кто из них мог бы выйти за Ника… тьфу, совсем получается грубость и глупость! Однако осеклась — Тесса все-таки это ей сказала, а не Британи. Может, потом и до мамы донесет свои размышления, но… Джейн не вправе ничего Британи рассказывать. В конце концов, она не сплетница и не собирается обсуждать сердечные дела пусть даже и родной племянницы.

— Ага! Сегодня утром заявила, что она слишком молода для Ника, но зато за него могла бы выйти я! — бодро заявила Британи, с какофоническим звоном размешивая в чашке сахар. — Представляешь? Тоже, видишь ли, соскучилась по мужскому вниманию. Подозреваю, что в этом-то и кроется секрет ее внезапно вспыхнувшей влюбленности. Которая, к счастью моему, так же быстро и погасла.

Джейн украдкой бросила на сестру взгляд. Если бы она чуть хуже знала Британи, она могла бы списать тонкий румянец у нее на щеках на… на крепкий или чересчур горячий напиток. На порыв теплого ветра из окна. На какие-то не связанные напрямую с предметом разговора воспоминания.

Но Британи все-таки приходилась ей родной сестрой, и Джейн была не так наивна или глупа, чтобы списывать все на какие-то иллюзорные, выдуманные факты. Она точно и сразу поняла, что дело в Нике. Ее сильная, деловая, бойкая, решительная сестра краснеет из-за Ника Андерса.

Все ясно.

Сердце Джейн упало куда-то в область желудка, и вместе с ним рухнули остатки приемлемого настроения, которое она так старательно воссоздавала с помощью контрастного душа и любимого геля с ароматом кофе и ванили.

На ее личном счастье раз и навсегда поставлен крест. Джейн если и не до конца понимала это, то, во всяком случае, чувствовала сердцем.

В магазине было сонно — как всегда утром понедельника. Джейн не жаловалась, потому что утром после выходного она и сама бывала обычно девицей из сонного царства.

Ванесса явилась на двадцать пять минут позже, зато в новой блузке цвета морской волны и в прелестных бусах: перламутр, бирюзовые стекляшечки, перышки и еще что-то нераспознаваемое.

— Правда, я очаровательна? — спросила она вместо приветствия. Так у Ванессы проявлялось хорошее настроение.

— Чистая правда, — подтвердила Джейн.

— А вот ты что-то хреновато выглядишь, — добавила Ванесса.

— Спасибо, подруга, за откровенность. — Подругой Джейн ее не считала — так, пришлось к слову.

— Нет, ну серьезно: тени под глазами, сама бледная вся, во взоре — тоска брошенного щенка. Что стряслось?

— Ничего конечно же!

— Ну конечно же! — передразнила ее Ванесса. — И именно поэтому ты сегодня в три раза несчастнее, чем обычно! — Она придвинулась поближе и даже положила руку на плечо Джейн, вроде как по-товарищески. — Что, твой женатый друг определился с выбором? Семья и честь дороже?

Джейн глухо застонала. Может, это больше и походило на мычание, но ей было все равно.

— Ну, ты поплачь, если хочешь! — великодушно предложила Ванесса. — А хочешь — спрячься в подсобку и повой всласть. Если придут покупатели, я прикрою. Ты же столько раз меня выручала, вот и в субботу тоже! Кстати, вечеринка прошла на ура! На отлично! С двумя плюсами! Я познакомилась с шикарным парнем, его зовут Бен, он продает мотоциклы. О, да он просто бог мотоциклов! У него такие мускулы — закачаешься. Впрочем, я тебя с ним не буду знакомить. Раз ты теперь свободна… Надо бы тебя поостеречься, подруга. — Ванесса тоже не считала Джейн подругой — так, к слову пришлось. — А уж если ты вздумаешь сходить в салон красоты и сменить прическу, то тем более! Ладно, пойду поболтаю с Пегги, раз ты все равно пока тут…

И Ванесса упорхнула, похожая на волнистого попугайчика — вольного и бесшабашного, такими попугайчики бывают, наверное, только в родных тропических лесах. В этом — вся Ванесса. Ну да ладно. Впереди долгий рабочий день, но если вовремя поворачивать разговор в нужное русло (Бен и его мотоциклы, например), то можно относительно спокойно дожить до вечера. Джейн развлечения ради уцепилась за одну мысль, подброшенную Ванессой. Сходить в салон красоты и сделать прическу. Или как там? Сменить прическу? В общем, смысл понятен.

Джейн никогда в жизни не ходила в салоны красоты. Никто, кроме нее самой, не касался ее ногтей — ну разве что мама, в раннем детстве. Джейн никогда не покупала кружевного белья — зачем, если не для кого? — и не красила волосы. Но, черт возьми, ей уже двадцать шесть, а она еще столько всего в жизни не пробовала! Может, хватит уже отказывать себе в чем-то потому, что нет у нее какого-то там человека, для которого надо бы это сделать? Тем более что человек-то есть — она сама! И пора подумать о собственных удовольствиях, потому что вряд ли кто-то еще появится (тем более что Британи сегодня утром заливалась девическим румянцем при упоминании о Нике Андерсе), а жизнь проходит. Юность вот уже позади. Молодости не так уж много осталось…

— Привет, как делишки? — провозгласил у нее над ухом звонкий высокий голос.

Джейн подскочила, как котенок, которого застали за чем-то непотребным.

Это оказалась ее давешняя знакомая, то есть незнакомая девица — сегодня в белом.

— Спасибо, хорошо. Здравствуйте. Чем могу помочь? — Джейн быстренько сориентировалась и «включила продавщицу».

— Ну ты можешь ответить любезностью на любезность и спросить: «Как дела, Карла? Что новенького? Как выходные прошли?» И предложить мне чашку кофе. Впрочем, можешь предложить мне чашку под кофе, а сам кофе у меня и так есть.

— Очень приятно, Карла. Меня зовут Джейн.

Джейн аккуратно подбирала слова и пыталась определить, кто такая Карла: сумасшедшая, наркоманка или просто взбалмошная хулиганка из высшего света.

Но чашку принесла — белую, из особого фарфора, чуть прозрачного по краям, как будто вся вещица покрыта стеклом.

— Что Джейн — это я и так знаю. У тебя на бедже написано. А насчет меня — нет, я не сумасшедшая и кокаин не нюхаю. Это вредно, от него мозги разлагаются прямо в черепушке. Начиная с лобных долей. А знаешь, за что отвечают лобные доли?

Джейн потрясенно помотала головой. Кажется, не в первый раз эта девица читает ее мысли, да? У Джейн возникло такое ощущение, как будто она что-то старательно забывала, а теперь вот вспомнила.

— За нравственность, — назидательно провозгласила Карла и налила в белую чашку черный с коричневым оттенком кофе. Снова по залу разлился душистый аромат. — Моральные ценности и бла-бла-бла. А мне мои слишком дороги, так что… не волнуйся, в общем. Так как твои выходные?