Развод. Счастье на Мальдивах - Виктория Райн

class="p1">— Эвелина, собирайся, мы едем домой! — повернулась ко мне и сдерживая негодование, проговорила: — Спасибо за гостеприимство, Витя, но я не намерена терпеть оскорбления в свой адрес, — обойдя стороной меня и родительницу, бросила уже в дверях кухни, — Счастливо оставаться!

Сузив глаза и едва не пыша огнём, как дракон, крикнул вслед любимой:

— Подожди меня, я иду с тобой, — сам же наклонился к матери и сказал: — Мне, так же, как и Оле неприятно слышать от тебя подобное. Я всегда считал тебя мудрой женщиной, но, как оказалось, твои амбиции важнее моего счастья. Не заставляй меня делать выбор между вами. Сейчас я ухожу с ней, а ты подумай на досуге, готова ли потерять единственного сына из-за желания контролировать меня.

— Как ты можешь?! Я подарила тебе жизнь!

— Так перестань в неё лезть, и всё наладится, — не выдержав практически гаркнул на мать, хотя ни разу в жизни не позволял себе подобное.

— Она же разведёнка, да ещё и с ребёнком!

— Чужих детей не бывает, — припечатал её своими доводами и пошёл вслед за Олей.

Глава 18

Ольга.

Никогда не думала, что мне придётся выслушивать нечто подобное. Это было настолько унизительно, словно я ничего не значащая вещь, которую можно обсуждать даже в её присутствии.

Одевала дочку наспех. Решив не задерживаться и дольше минуты в компании невзлюбившей меня женщины. Только Эвелина рвалась к котёнку и не желала с ним расставаться.

— Я отвезу вас, — сказал Виктор, последовавший за нами.

— А как же котик? — жалобно проговорила Эва.

— Забирай, — сдалась я, понимая, что по-другому нам отсюда не уехать.

Дочь подхватила малыша, а Витя взял лоток и корм. Так, мы и покинули его жилище. Голодные и злые. Пока ехали в машине стояла гнетущая тишина. Никто не решался её нарушить. Даже Эвелина молча сидела, держа в руках своё сокровище.

— Прости меня. Мама повела себя очень некрасиво. Мне стыдно за её слова, — всё же заговорил Виктор, паркуясь у моего дома.

— Может и правда тебе стоит поискать более подходящую девушку?

— Я уже нашёл самую лучшую, зачем мне другие? — улыбка едва тронула его губы, а в глазах была решимость.

Он оставил маму в своей квартире и поехал с нами. Ни разу не позволил усомниться в его чувствах и намерениях. Поэтому, секунду поколебавшись, я всё же пригласила его к себе.

Когда мы сумели найти место для нового жителя и разместить все необходимые ему вещи, собрались на кухне и поужинали тем, что я готовила днём.

— Не ресторанный сервис, но, как говорится: чем богаты, — кивнула я, на скромную еду.

— Ничего вкуснее не ел. Только ради твоей готовки я готов на тебе жениться.

— Скажешь тоже, — усмехнулась в ответ, но похвала была всё же приятной.

Уложив дочку спать, вернулась к ожидающему меня на кухне мужчине. Без слов мы кинулись друг другу навстречу. Словно не виделись несколько дней, а то и месяцев. Эта ночь не была страстной. Она была словно тягучий и сладкий мёд, от которого пальчики на ногах поджимались, а стоны напоминали музыку.

Неспешные ласки, тихий шёпот и глаза в глаза. Тонули на дне зрачков друг друга и возвращались в мир лишь после очередного признания. Я, наконец, сказала три заветных слова, которые так долго хранила в секрете. Но оно того стоило, ведь ликующее лицо любимого на пике оргазма — это отдельный вид удовольствия.

Уставшие и словно переродившиеся, мы лежали в тишине комнаты, когда Витя нарушил её своими словами:

— Нас в семье когда-то было двое. Лёшка родился через два года после меня. Он был их любимчиком, хотя я не скажу, что меня в чём-то обделяли. Просто, как водится, звучало: он же маленький, — грустно улыбнулся мужчина, а я едва не затаив дыхание слушала о бурной молодости любимого человека.

— Но я так понимаю, осадок-то остался.

— Как ни странно, но нет. Со временем мы выросли и различия между нами стёрлись напрочь. Стали словно близнецы и не могли расстаться надолго. После окончания школы, нас отправили учиться в столицу. Там-то мы и познали все «прелести» взрослой и самостоятельной жизни. Попробовали все. До сих пор удивлён, что учёбу не бросили.

— Мне кажется, все так делали. С той лишь разницей, что некоторые всё же знают меру и не принимают запрещённые препараты.

— В том то и суть, что меры мы не знали. На своё двадцатилетие, — запнулся Виктор, сглотнул и уже изрядно севшим голосом продолжил, — Брат выпросил у родителей навороченную спортивную тачку. Посадив в машину красивую девушку, которую подцепил на тусовке в клубе, пьяным сел за руль, — тишина, последовавшая за его словами, позволила додумать произошедшее, но я молчала. Ему важно это сказать, а мне услышать. — Через день после его праздника у нас в семье случились похороны. Он погиб, не справившись с управлением.

— Господи! Это просто ужасно! — кинулась к нему на шею и обняла что есть мочи, показывая степень своего сочувствия произошедшему в его семье горю. — Пассажирка тоже не выжила?

— Нет, от машины остался лишь комок металла.

— Мне очень жаль, — тихим шёпотом произнесла я, целуя его в щеку.

— С трудом пережив потерю младшего сына, мама зациклилась на мне, — спустя минуту продолжил свой рассказ мужчина. — Заставила забрать документы из столичного вуза и учиться здесь. Пыталась полностью контролировать меня, хоть и прикрывала за многое перед отцом, а я позволял проявлять такую заботу. Ей это было нужно, как и мне.

— Мне кажется, нет ничего хуже, чем пережить своего ребёнка, — тихо и понимающе, проговорила на слова Вити.

— Когда не стало отца, она впала в депрессию, которую удалось побороть лишь благодаря хорошему психологу. Врач сумел переключить её на другое. Мама принялась активно устраивать мою личную жизнь. И здесь я потакал её капризам, понимая, что так она выживает после смерти двух дорогих людей, но я давно вырос. Мои взгляды и желания изменились, хотя для неё, по-видимому, я так и остался ребёнком, которого надо наставить на путь истинный. Не переживай, я решу вопрос с её отношением к тебе.

— Зачем? Насильно мил не будешь.

— Вот увидишь, она полюбит тебя. Просто она не знает, какая ты замечательная.

— А так ли это на самом деле? Два моих развода говорят об обратном.

— Знаешь, Оль, впервые за свою жизнь я понял, почему кавказцы раньше воровали девушек, увозя в дальние аулы.

— Да? Просвети, — заинтересованно заглянула в его глаза.

— Когда встретил ту, что украла все твои мысли и дыхание можно умереть, как минимум от недостатка кислорода.