Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

Артем рассмеялся.

– Значит, ты – универсальный солдат. С тобой хоть в поход, хоть в ресторан «Мишлен».

Я продолжала слушать его бесконечные истории, неспешно поедая свой ужин, как Артем однажды попал на ужин к знакомым криптотрейдерам, когда был в Дубае, и там подавали такие странные блюда, что никто не понял, где еда, а где декорация.

– Я думал, что это камни, а оказалось – хлеб с чернилами каракатицы, – говорил он, и я смеялась до слез.

С ним действительно было легко. Легко слушать, легко отвечать, легко быть собой. Не нужно было думать, как я выгляжу, не нужно было выбирать слова, за исключением, когда он спрашивал меня о моей семье. Он умел поддерживать разговор, умел слушать, и в какой-то момент я поймала себя на том, что забыла обо всем: о наступающей зиме за окном, о моем одиночестве, о том, что где-то есть Андрей, который до сих пор не прислал документы на развод.

Я просто сидела за столом, пила вино и смеялась над шутками Артема. И думала: вот так и должно быть.

Когда мы доели, парень не стал торопиться убирать со стола. Он налил мне еще немного вина, но я отказалась. Мне не следует превышать норму. Иначе это может плохо закончиться.

– Хочешь, я тебе кое-что покажу?

– Что именно? – спросила его, улыбнувшись.

– Свою маленькую гордость.

Он встал, прошел в гостиную и открыл одну из полок. Я заметила, что книги там стояли идеально ровно, и часть полки занимали пластинки в аккуратных обложках.

– Это твоя гордость? – удивилась я.

– Да. – Он слегка смутился, но в его голосе была уверенность. – Многие тратят деньги на машины, на часы. А я трачу на музыку и книги.

Он достал пластинку и протянул мне. На обложке – яркая графика, имя музыканта, которого я даже не знала.

– Джаз? – спросила его.

– Угадала. – Артем улыбнулся. – У меня половина здесь – джаз, вторая половина – рок, немного классики. Я могу часами рассказывать о каждом альбоме.

Он поставил одну пластинку на проигрыватель, и мягкие, глубокие звуки саксофона наполнили комнату. Это было так неожиданно и по-домашнему. Не пафосно, не напоказ, а просто по-настоящему.

– Ты читаешь все это? – Я кивнула на книги.

– Читаю, но не все подряд. Иногда просто покупаю, чтобы потом вернуться к нужному моменту. Здесь есть книги, которые я открыл один раз и понял, что они поменяли мое восприятие жизни. А есть те, которые я откладывал годами, и только потом был готов.

Он говорил спокойно, без какого-либо хвастовства. Я слушала, и мне нравилось, как парень умеет ценить простые вещи. Как будто у него не только «цифры и крипта» в голове, а целый внутренний мир, куда он готов впустить только того, кому доверяет.

Я провела пальцами по корешкам книг.

– Ты такой другой, Артем. Не такой, как… – я запнулась.

– Как кто? – Он посмотрел на меня, но без давления, ради любопытства. Просто ждал.

– Неважно, – мягко ответила я. – Просто другой.

Он улыбнулся.

– Я надеюсь, что этот «другой» тебе нравится.

Артем сделал шаг и припал к моим губам своими.

Глава 12

Мария

Я почти бежала. На улице было дико холодно, но я не чувствовала ни мороза, ни ветра. Все внутри было горячим, словно горло обожгло кипятком. Слезы текли, даже когда пыталась их остановить.

Я не знала, куда идти. Домой – не могла. В квартире, которую недавно купила, я не чувствовала себя как дома. Артем… Даже мысль о нем сейчас была невыносимой. И ноги сами привели меня к Лауре.

Пришлось наплести какого-то вранья, чтобы поскорее удрать из его квартиры. Я отказалась от такси и от предложения подбросить, куда мне нужно. Бежать – первое, что пришло в голову, когда Артем поцеловал меня.

Три пересадки на метро, и вот я уже бреду меж темных стеклянных высоток. Лаура не ожидает моего внезапного появления. Она провожала меня, игриво подмигивая и намекая на страстную бессонную ночь, но мне-то было известно наверняка, что этого не будет.

Я нажала на звонок, и дверь через некоторое время распахнулась.

– Маша? – Лаура стояла в пижаме, волосы растрепаны, глаза сонные. Она явно не ждала гостей. – Господи, что с тобой?!

Я не успела ничего сказать. Просто шагнула внутрь и расплакалась.

– Эй-эй-эй, – она обняла меня, закрыла дверь ногой. – Тише, тише. Давай. Все хорошо.

Но мне казалось, что все плохо. Я судорожно всхлипывала, не могла остановиться. Лаура повела меня на кухню, усадила на табурет, сунула в руки салфетку.

– Мари, ты меня пугаешь, – сказала она мягко, но настойчиво. – Что произошло? Этот придурок посмел обидеть тебя? Что он сделал?

Я закрыла лицо ладонями. Голос дрожал, слова давались с трудом.

– Я… Я изменила Андрею.

Лаура моргнула.

– Что?

– Изменила, – повторила, уставившись в пол. – Я… Не хотела, но это случилось.

Пауза. В кухне стояла тишина. Слышно было лишь тихое гудение холодильника.

– Так, – осторожно произнесла Лаура, – давай по порядку. Что именно случилось?

Я выдохнула, но ком в горле не уходил.

– Не понимаю твоей реакции сейчас, – всхлипнула, высмаркиваясь в бумажную салфетку. – Ты сама говорила, что Артем так красиво ухаживает за мной, и я обязана с ним переспать, чтобы забыть Андрея.

– Но я не думала, что это тебя так расстроит, – виновато произнесла подруга, мягко обхватывая плечи обеими руками. – Ты посмотри на себя. На тебе лица нет. Объясни мне, почему ты плачешь? Он сделал что-то, что тебе не понравилось? Артем был груб?

– Нет, нет, – заторопилась я возразить ей. – Мы сидели у Артема. Он… Он был таким… Настоящим. Мы разговаривали, слушали музыку. Потом он… Он поцеловал меня. – Губы задрожали. – И я не остановила.

– Потом я… Я убежала. Просто убежала, не сказав ничего.

Слезы снова хлынули. Я вытерла их ладонью. Салфетка насквозь промокла соплями. Не хватало еще заболеть. Я добиралась сюда по лютому холоду, даже не подумав, что одета в легкое пальто.

– Совсем ничего? – Подруга изогнула бровь в недоумении.

– Я пробормотала ему что-то про рожающую кошку, – тихо ответила ей, только сейчас понимая, какое это идиотское оправдание.

Лаура посмотрела на меня внимательно, а затем разразилась хохотом. Задорным, почти издевательским. Неужели подруга не видит, что мне не до смеха? Успокоившись, она встала, открыла холодильник и достала бутылку вина.

– Подожди, –