Невероятная для офицера - Анна Филин

двумя женщинами и ребенком остался. Бытовые разговоры, ворчание одной женщины на другую за неумелость… Но ближе к концу смены пришла нужная информация: кто-то в уличной торговле проштрафился, и Машу, судя по тому, что она торопливо наказывала, во сколько и чем кормить ребенка, выдернули на работу. У меня появился шанс на разговор с ней, осталось только выяснить, на какой точке она будет.

Убегая с работы, я поймал грустный взгляд Коли. Вот что мне с ним делать? И главное — куда меня приведет мое большое сердце? Устроил вокруг себя детский сад.

— Если планов нет — поехали прокатишься со мной по району.

Надо ли говорить, что спустя пару минут он догнал меня с по-детски сияющим лицом.

— Спасибо, что позвал.

Он плюхнулся на переднее сидение, улыбаясь во весь рот.

— Какие планы?

— Хочу с Машей поговорить, ее выдернули на работу, там это будет сделать несложно. Но вот где искать ту лавку? Ладно, теряем время, — и я завел двигатель авто.

Первым делом приехал на точку, где видел ее, но там торговали два молодых парня нерусской наружности.

— Поехали на Холмовскую улицу, здесь недалеко, там тоже овощная лавка, — подсказал Коля, он опять уткнулся в планшет, едва сев в машину.

Мы поехали туда. Небольшой рынок, павильоны, ларьки, достаточно оживленно. Я прошелся по рядам, заглядывая в овощные палатки и читая свидетельства о собственниках бизнеса. Нашел Сафарова Гачая Джамильевича. Но за прилавком стояла не Маша.

— Ух, как у вас все вкусно! А взвесь мне, красавица, три помидора, повкусней.

— А к помидорчикам лучок свежий, зелень? Час назад привезли, — молодая девушка, чисто говорящая на русском языке, охотно предлагала товар.

— И лучок, и фруктов посвежее. Хороший у вас товар, я не первый раз покупаю. Заметил фамилию Сафаров, у него только и беру, да только далеко мне ездить от дома.

— А где живете-то? У Араза много точек на районе: на Плавильной, Угрюмой, возле супермаркета центрального две…

— Нет, далековато, а еще где? И орехов еще, вот этих и тех, грамм по триста. — Я продолжал забалтывать продавщицу и одновременно делал запасы. Часть домой, остальное на работу отнесу, Колю опять же кормить надо.

В итоге набрал два пакета всякого вкусного и выяснил все адреса точек.

— Записывай, пока помню.

Сев в машину, я продиктовал Коле все улицы, достал из пакета мешки с орехами и протянул ему.

— Будем ужинать.

Коля вбил все адреса в карту, построил маршрут, и мы поехали объезжать точки. Дальше — просто. Если не было возможности увидеть, кто торгует, из машины, я подходил к палатке, а затем шел обратно.

Спустя полчаса, именно у супермаркета, я и заметил Машу. Возле ее палатки толкались трое, оценивали товар. Рядом с ней стоял и разговаривал по телефону молодой парень, улыбался, размахивал руками. Он мне не преграда. Я нагло припарковался возле самой палатки.

— Маша, мне нужно с тобой поговорить, — я зашел с главного.

Она сжалась, втянула голову в плечи и испуганно перевела взгляд на парня.

— Эй, уважаемый, не нужно к женщине приставать, покупай что надо и иди с миром, — отлепил парень трубку от уха.

— Маша, я не отниму у тебя много времени.

Я сделал шаг навстречу ей, за прилавок. Она шаг от меня. Глупая, я же помочь пришел.

Парень своим щуплым тельцем перегородил дорогу. Зря он так. Я слегка толкнул его, подхватил, когда он начал терять равновесие и легонько ударил снизу по челюсти. Пару минут поспит, отдохнет.

— Гедим, Гедим! Что вы с ним сделали?

Машино состояние перешло из испуга в панику.

— Маша, я из полиции, — нагло соврал. — Я тебя не обижу, ответь мне на несколько вопросов.

Нет ведь, она практически вжалась в коробки в дальнем углу. Пришлось протиснуться, что-то я столкнул, но не нарочно, просто тесно мне там. Схватил ее за руку и потащил наружу.

— Не надо, отпустите, прошу! — вопила со слезами в голосе она.

— Да что это, средь бела дня людей хватают! — подала голос сердобольная старушка.

— Полиция! — рявкнул ей в лицо и сверкнул пропуском на завод.

Народ расступился, давая нам пройти, но никто не расходился, все с интересом наблюдали за разворачивающимся на их глазах действом.

Я силой усадил Машу на заднее сидение, заблокировал ее дверь, сам уселся на свое место.

— Ты что творишь? — Колины глаза вылезли из орбит.

— Цыц! Маша, муж обижает тебя?

— Отпустите меня… — плакала она, сгорбившись и склонив лицо к груди.

— Я не держу тебя, но мне нужно, чтобы ты со мной честно поговорила.

— Не надо, прошу, отпустите…

Заладила одно и то же, чем сильно меня взбесила. Я же пришел причинять добро. Как она не понимает? От злости я сжал кулаки.

— Эй, ты кто такой? Быстро отпустил ее! — проснулся ее защитник и начал орать в открытое окно.

Да вы дадите мне поговорить или нет? Я завел машину и под причитания Маши свернул за угол, затем вниз по улице, снова повернул и остановился на парковке.

— Я не причиню тебе зла, я помочь хочу, — я развернулся к ней, желая продолжить разговор.

Куда там, она рыдала навзрыд и умоляла только об одном — вернуть ее обратно.

— Заканчивай, — переводя испуганный взгляд с меня на нее, добавил маслица Коля.

— Всем молчать! — гаркнул я.

Я был уже как кипящий чайник, а ответов так и не получил.

— Маша, ты любишь своего мужа?

Вот как с ней такой разговаривать? Попробую с другой стороны зайти.

— Отпустите меня, пожалуйста…

— Маша, ты давно замужем?

— Прошу вас, разрешите мне уйти, — она дергала ручку двери.

Я бился с ней минут пятнадцать, а в ответ только мольбы о пощаде и просьбы ее отпустить. И вот когда я озверел окончательно, послышались звуки полицейской сирены.

— Кабзда тебе, майор, — прокомментировал Коля, когда перед нашим капотом остановилась патрульная машина.

Я какой-то частью мозга, забитой в угол накопившейся за два дня яростью, понимал, что кабзда, но оттого, что не получил ни единого ответа, остановиться уже не мог. Вчерашняя встреча с мужем Маши, сегодняшний «обломный» разговор — все в кучу.

— Выйдите из машины. — Молодой сержант демонстративно держал руку на кобуре.

— Подожди, брат, я не договорил.

— Немедленно выйти из машины! — повысил он голос.

— Послушай, ты из полковых, да? Воронов твой командир? Так вот мы с ним знакомы, я свой, из ОМОНа.

— Я буду применять силу! — парень не на шутку испугался.

Того и глядишь, стрелять начнет, уже кнопку на кобуре расстегнул.

Второй вообще стоял перед капотом с поднятым пистолетом, направленным в