Развод. Право на месть - Аля Миронова

А остальное — грамотно подобранный Власовым образ. Вот уж кто точно знал, что делать.

— Держи, — внезапно у меня в руках оказалась фарфоровая кружка нежно — пудрового цвета, напоминающая по форме лилию, на блюдце в виде листка кувшинки болотно — зеленого приглушенного оттенка.

— Какая красота! — не сдержала восхищения. Как большинство женщин, я, бесспорно, любила красивые вещицы, но не могла себе их позволить. Потому что всегда было не до них.

— Здесь жасминово — ананасовый чай, прекрасно поднимает настроение. А то кофе, вижу, ты утром пила. Еще один стакан, и задымятся подошвы, — усмехнулась женщина. — Перехвати с печеньками или конфетами — что найдешь, и возвращайся в приемную минут через пятнадцать. Обычно больше десяти минут главный ни с кем не беседует. Если что, я тебя раньше позову.

Ур — ра, пока еще не все потеряно! Боги! Какой же ароматный этот чай!

— Подвинься! — прозвучало за моей спиной и тут же все внутри оборвалось. Потому что я слишком хорошо знала этот противный голос.

Глава 30

Это просто какой — то злой рок, и пока я боком пятилась в сторону, чтобы ненароком не показать одной кикиморе свое лицо, судорожно соображала, что же делать.

Эта стерва могла меня узнать и в линзах, и в парике, и с манерностью в голосе. Потому что все годы обучения в универе, пока я его не бросила, Галя Осипова только и делала, что постоянно нападала на меня. Нередко с кулаками.

И дело не в том, что мы играли за разные команды по волейболу. И, даже не в том, что мой отец с позором выгнал Осипову — старшую с работы, за воровство, на минуточку. Хотя, вполне мог бы и засадить мамашку в тюрьму, чтоб неповадно было.

Как утверждала Галка, — я увела Эдика у нее, буквально, из ее постели.

Сукач. И здесь нападлить успел, скотина. Бывший муженек клялся, что на такую, как Осипова, никогда бы и не посмотрел даже. Только это не отменяло одного факта.

Бывшая однокурсница за каким — то лядом находилась в компании Царева. Это все стократ осложняло. Потому что, если она меня узнает, то тюрьма будет светить уже мне. За промышленный шпионаж, подделку документов и мало ли что еще.

— Милана, твоя очередь, — словно спасательный круг, прозвучал голос кадровика. Пусть и слишком рано, ведь чай я толком не попробовала. — Чашку с собой забирай, — будто прочитав мои мысли, добавила Маргарита Витальевна. — Пикуля, почему не на своем этаже? — гораздо резче обратилась женщина к Галке.

— Так у нас кухня пустая, — столь же неприветливо, как и мне, но уже гораздо тише, отозвалась Осипова в девичестве.

— Чтобы там что — то водилось, надо это покупать, а не сжирать, — рявкнула моя спасительница. — Брысь на свой этаж. Не доросла до администрации.

Пикуля — Осипова что — то недовольно крякнула, но, судя по топоту, двинулась в указанном направлении.

Маргарита Витальевна тяжело вздохнула.

— К сожалению, — подхватив меня под локоток, — и такие кадры у нас встречаются. Но, в целом, коллектив очень хороший. Артур Игоревич знает, что делает. Иди.

Я даже не успела заметить, что мы вернулись в приемную. Дверь в обитель руководителя была приоткрыта, поэтому, ни чашка в руках, ни папка под мышкой не помешали мне войти.

— Тук — тук, — пробормотала в качестве приличия. В конце концов, меня же пригласили. — Можно?

— Нужно, — широко улыбнулся Царев, вставая со своего кресла. Располагайтесь, — махнул рукой в приглашающем жесте. Сам отодвинул мне стул.

А затем, нагло так, взял мою чашку и довольно громко отхлебнул чай.

— Эх, а мне наша Марго такой ни разу не предложила. Все ромашка с мятой, да кофе с корицей, — усмехнулся директор. Несмотря на несколько интимный жест с его стороны, градус напряжения практически спал.

— Я буду вам заваривать чай с ананасами, — улыбнулась, как бы намекая на то, что если меня возьмут в компанию, то любой каприз…

— Лиса, — опустив чашку на место, Царев поспешил занять свой трон.

«Скорее кошка», — подумала, но вслух произносить не стала.

— Милана Сергеевна, — моментально стал серьезным и таким холодным блондин, что я едва сдержала порыв поежиться. — Ситуация такова. Я уже взял двух кандидатов на испытательный срок. Мои возможности позволяют оформить еще. Но ответьте мне только на один вопрос, честно и не задумываясь.

Сердце предательски замерло, ожидая вопрос в духе «почему вы хотите работать у нас?» Бесспорно, ответ я выучила, и даже врать научилась. Как и имитировать, вот только…

— Белье красное? — низко и как — то загадочно прозвучало.

К такому повороту, пожалуй, я готова не была. Неужели, это и есть то самое «любой ценой»?

Глава 31

Первым порывом было встать и ударить по самодовольной роже. Желательно стулом. Что это за интервью такое, и как, вообще, уважающий себя мужчина мог посметь спрашивать о подобном⁈

Однако, чудом удержав себя попой на сидении, сделала глубокий вдох.

— Что? — вопросительно уставилась на блондина.

— Я спрашиваю, Милана Сергеевна, белое или красное? — словно в десятый раз, как — то нехотя, почти недовольно, пробубнил директор.

Фух! Так речь была не про белье⁈ Мозг судорожно заскрипел извилинами, пытаясь отыскать ассоциации, которые помогли бы с ответом.

— Мой бывший шеф отмечал удачные переговоры исключительно коньяком. Хороший и вкусный выдержанный напиток пили и мужчины, и женщины. А вино он считал пойлом для прозападных неопределившихся, извините, пожалуйста.

В принципе, я ответила правду, как на духу. Потому что именно так папа и говорил всегда. Ни разу, ни на одном семейном застолье, у нас не мелькало вино. Или шампанское, или коньяк.

Царев прищурился, и в его глазах мелькнули задорные огоньки.

— Вы часто выпиваете коньяк?

— Реже, чем вы можете себе представить, — растянула губы в своей самой очаровательной улыбке с намеком на вампирский оскал.

— Ну, что же, Маргарита Витальевна поможет вам оформить документы, к работе приступите сразу же, после изучения всех формальностей, — встал со своего места Артур Игоревич.

— И… это все? — не смогла сдержать своего удивления. Неужели вот так просто оказалось устроиться в ТАКУЮ компанию?

— Ваше досье уже изучили, еще на этапе знакомства с резюме через интернет, — пожал плечами блондин. — Здесь вы себя показали, как человек, не только ценящий свое время, но