Я его отец. Наследник миллиардера - Алиса Ковалевская

Когда я добралась до комнаты Соколовского, единственным моим желанием было — плюхнуться на кровать и отрубиться мертвецким сном. Но на восемь вечера был назначен сбор хозяйских гостей, нужно было собрать Артёма, да и самой… Платье висело на дверце шкафа в моей комнате немым напоминанием о собственной слабости. Ведь сил вернуть его во второй раз я в себе так и не нашла.

Я метеором пронеслась с тряпкой по комнате. Не иначе как второе дыхание открылось. Оставалось только перестелить постель. Я как раз успевала принять душ, привести себя в порядок и пойти к сыну. Тот, накатавшись на горке, спал уже третий час. Завидовала ему белой завистью. Когда проверяла его перед уборкой в комнате Яна, едва сдержалась, чтобы не поднырнуть к нему под одеяло — так сладко он спал.

— Почему ты еще не одета? — услышала вдруг и едва не подскочила на месте.

Повернулась. Соколовский стоял прямо за мной и сверлил недовольным взглядом.

— Спросите у своей служанки, — ответила я, бросая покрывало на постель.

Ян сделал шаг ко мне. Я чуть на постель не села — схватилась за его руку, чтобы удержаться.

— Я… Что вы делаете, Ян?! — возмутилась, чувствуя его ладони на талии.

Он обхватил меня и притянул к себе.

— Обнимаю тебя, Адель.

Он почти коснулся губами моей шеи. Его дыхание щекотнуло кожу, и меня начало потряхивать. Не дышать, не чувствовать его — так было бы лучше всего. Но я не могла.

Что он делает? Обнимает меня? Мистер Очевидность, мать его! А у меня по телу мурашки табунами. Злость и растерянность, желание оттолкнуть и сдаться: всё скрутилось в узел.

— Пустите! — попыталась отпихнуть его, но силы были неравны.

Наши взгляды встретились.

— Отпустите меня.

— А если не отпущу? — усмешка в уголке рта.

— Вы…

— Может, хватит мне выкать? Называй меня просто Ян.

— Просто Ян, я ваша горничная, по крайней мере, на данном этапе наших отношений.

— Этап… — Он как будто задумался. Выпустил меня из объятий, и я тут же отошла.

Он был странным. И это резкое изменение его отношения ко мне… пугало. Что я несу?! Что значит — «на данном»?! Вряд ли Ян Соколовский способен поддаться чувствам. Да и какие тут могут быть чувства. И все же…

— Можешь быть свободна. — Он резко отвернулся от меня и принялся расстегивать рубашку. — К восьми жду тебя внизу. Представлю тебя гостям.

— И как же?

— Как мать моего сына, — не оборачиваясь, произнес он.

Сухо. Безэмоционально. Стянул рубашку с плеч и кинул на кровать. Принялся за брюки. Я стояла не шевелясь. Язык прилип к нёбу, а тело переставало подчиняться. Я не хотела сравнивать их с Мишей, но всё равно сравнивала. Ян… Крепкие плечи, мышцы и жилы: он был всё равно что сгусток силы. Альфа-самец, способный поработить любую самку.

— Хочешь помочь? — все-таки посмотрел он на меня. В дьявольски черных глазах вспыхнул огонь. Вспыхнул и погас.

— Идите вы!.. Можете меня не ждать! — Психанув, я пошла к двери. Дернула за ручку.

— Не придешь вовремя, я сам за тобой приду, Аделина, и ты спустишься в том, в чем будешь на тот момент.

Он улыбался, но в голосе ясно читалась угроза. Да на кой черт я сдалась ему на этом вечере?!

— А если я буду голой?! — Гнев так и рвался наружу.

Он медленно обвел меня взглядом, и улыбка его стала шире:

— Тогда я, пожалуй, останусь с тобой.

Глава 18

Рисковать я не стала и к назначенному часу была готова. Сына тоже приодела, причесала и настоятельно попросила вести себя хорошо.

— А если я не хочу? — спросил Тёмка, когда мы уже шли к лестнице.

Я крепче сжала его ладошку.

— Я тоже не хочу, но, сынок, для дяди Яна это очень важный вечер. Там будут… разные дяди и тёти, которые хотят познакомиться с тобой.

«Дядь» и «тёть» и правда было много. Самых разных. Еще одеваясь, я видела, как к дому подъезжают автомобили стоимостью с хорошую квартиру в Москве.

Смех и музыка с каждой минутой становились всё громче. Никогда не любила многолюдные сборища и подозревала, что после этого вечера нелюбовь эта станет ещё сильнее. Окинула взглядом холл первого этажа. На глаза попалась расфуфыренная баба, похожая на выкрашенную индюшку. И толку от её модного платья, когда того и гляди появится третий подбородок?!

Я сама притормозила перед лестницей. Выпустила руку сына и присела перед ним на корточки.

— Ты у меня такой красивый! — Поправила галстук, смахнула невидимую пылинку с черного пиджака, который сидел на Артеме, как влитой. Настоящий маленький мужчина. Достойный сын. Интересно, когда он вырастет, станет таким же красивым, как его отец?

Господи, да о чем я думаю?!

Резко поднялась на ноги и потрясла головой. Дура! Думать надо лишь о том, как не стать посмешищем среди этих людей, считающих себя элитой, как не позволить обидеть моего сына, а я о чем?!

— Мам, ты чего? — Артём задрал голову.

Я погладила его по волосам.

— Ничего, пойдем.

Снова взяла его за руку и сделала шаг, но сын остался на месте.

— Что? — обернулась я к нему.

— Мы же ненадолго?

— На несколько минут, — кивнула я.

* * *

Народа на самом деле оказалось не так много, как я думала. Человек пятнадцать, не больше. Яна я увидела практически сразу, едва мы вошли в гостиную. Он стоял спиной и разговаривал с мужчиной лет шестидесяти. Рядом с ними была девушка модельной внешности. Совсем молоденькая, наверное, младше меня. Она держала мужчину под руку и улыбалась… Яну.

Сердце кольнуло. Стиснув зубы, я направилась прямиком к ним.

— Ма-ам! — снова потянул меня Артём.

— Что?

— Можно мне пирожное? — Сын пальцем показал на фуршетный стол, полный различных угощений.

— Тём, не показывай пальцем, — напомнила я. — Так нельзя делать. Я же тебе говорила.

— Я забыл.

— Забыл ты… — Я взяла маленькое пирожное и протянула сыну. — Только осторожно ешь, не обляпайся.

— Не обляпаюсь, я же взрослый! — возмущенно запыхтел сын и погрузил в рот пирожное целиком.

Судя по его довольной мордашке, пирожное оказалось невероятно вкусным.

— Шмотли, — показал мне чистые руки и улыбнулся.

Я взяла салфетку и вытерла обляпанные кремом губы. Бросила обратно на стол, обернулась и поняла, что все на нас смотрят. На лицах было плохо скрытое удивление.

Хорошо, что Тёма ещё многого не понимает. Здесь, в этом доме, мы были как две диковинные зверюшки.

Я прижала к себе сына и расправила плечи.