Позови меня, любовь - Андреа Йорк

Она закрыла глаза, пытаясь превозмочь боль, которую доставляла ей мысль о том, что Элойсо де Месонеро мог быть ее отцом. Если сведения Харви верны, а обычно так оно и бывало, то плантатор — тип малоприятный, жестокий и аморальный… Она непроизвольно сравнила человека, которого считала отцом, с де Месонеро и содрогнулась.

У Самнера Кларка для каждого человека всегда находилась приветливая улыбка. Его уважали за прямодушие и заботу, которую он проявлял по отношению к ней и ее матери. Закусив губу, Джоан поправила себя: и ее приемной матери.

Называть их приемными родителями казалось Джоан чем-то вроде предательства. Они окружили ее такой любовью, что она ни на минуту не усомнилась в том, что была их собственной, горячо любимой дочерью.

Губы Джоан решительно сжались. Она не собирается отказываться от них. Для нее родителями были и останутся они, а не два незнакомца, когда-то зачавшие ее.

— Я приготовил чай, — сказал Харви, появляясь в комнате с подносом в руках.

— Спасибо.

Она взглянула на него умоляющими глазами, и, вняв молчаливой просьбе, он опять сел рядом с ней. В его присутствии Джоан сразу почувствовала себя лучше.

В наступившей тишине Харви снял тяжелые золотые запонки, закатал рукава рубашки и освободился от галстука-бабочки. Потом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки жестом, который, несмотря на весь накал ситуации, показался ей опасно интимным, и, откинувшись на подушки, бросил на нее испытующий взгляд.

— Надумала чего-нибудь? — осторожно спросил он.

Накопившееся в Джоан нервное напряжение излилось наконец вместе с потоком слез.

— Да! Я хочу, чтобы все осталось по-прежнему, как будто я ничего об этом не слышала! Бел счастлива. Элойсо, думаю, тоже, как и Патрик и Сайлас. Оставим все как есть, Харви! — выпалила она на одном дыхании.

Успокаивающим жестом он дотронулся до ее щеки.

— Нет, Джоан. Мы не можем оставить все как есть.

Она попыталась мысленно освободиться от воздействия, которое на нее произвело его прикосновение. Она не хотела, чтобы он успокаивал ее или навязывал свою точку зрения.

— Но почему нет? — потребовала она. — Можешь же ты ошибаться, утверждая, что человек, приютивший сеньору де Месонеро, лжет. Что заставляет тебя сомневаться в его словах?

— Скажи мне, — очень серьезным тоном спросил Харви, нежно проводя пальцами по ее щеке. — Ты знаешь, чем я известен в своей среде?

Под его ласковыми прикосновениями, сама того не подозревая, она приоткрыла губы.

— Состраданием к другим людям, — торопливо проговорила она, стараясь не обращать внимания на участившееся биение своего сердца.

Да, это было правдой. Все уважали Харви за способность к сопереживанию и человеколюбие.

Он слегка улыбнулся.

— А еще?

А еще, с грустью подумала Джоан, ей пришлось бы перечислить те качества, которые она более всего ценила в людях. Наверное, не очень-то умно с ее стороны признаваться, особенно себе самой, как точно он соответствует ее идеалу мужчины. Нахмурившись и помолчав немного, Джоан пожала плечами, пытаясь не выдать, как в душе восхищается им.

— Еще говорят, что ты цельная личность.

— Как это мило, — все тем же серьезным тоном сказал он, а его пальцы тем временем оказались в опасной близости от уголка ее губ.

— А еще?

Прикосновение этих пальцев едва ли не сводило ее с ума.

— Ну хорошо, — сдалась она, — еще умением добывать верную информацию.

Зная, что это еще очень слабо сказано, Джоан решила рискнуть польстить его тщеславию. Снявши голову, по волосам не плачут.

— Ты известен своим умением распознавать людей, склонных ко лжи, и загонять их в ловушку с помощью их же собственных высказываний, — признала она.

— Я ждал от тебя чего-то в этом роде. Так, значит, ты доверяешь моему мнению?

Она опять пожала плечами.

— Твои дела говорят сами за себя. И если ты подозреваешь, что тот человек по каким-то внутренним мотивам солгал, признав в Бел дочь де Месонеро, то на данный момент мне придется поверить тебе, — задумчиво проговорила она. — Но зачем, Харви? Может, он кого-то защищал?.. Или ему это было выгодно?

Харви поставил чашку возле Джоан и снова обнял ее за плечи, на своем лице она ощутила его теплое дыхание.

Не стоит ли ей отстраниться? Но как бы ни была она озабочена и напугана всем происшедшим, ей нравилось чувство безопасности, которое она испытывала, ощущая под накрахмаленной рубашкой сильное мускулистое тело.

— Моя интуиция и собранные материалы говорят о том, что тот человек многое выиграл от своих показаний, — негромко сказал Харви.

— Деньги? — предположила Джоан.

— Нет, не деньги, — убежденно ответил он. — Но пока у меня не будет твердой уверенности, предпочитаю не говорить об этом. Однако мы не можем игнорировать то, что нам уже известно. Возможно, ты вовсе и не дочь де Месонеро, поэтому должна убедить Патрика в том, что Бел должна пройти тест на ДНК.

— Подозреваю, это будет не так-то просто, — возразила Джоан, взмахнув густыми ресницами. — Я предпочла бы совсем ничего не предпринимать.

Глаза Харви сузились.

— Тогда я буду вынужден представить известные мне доказательства без тебя.

Джоан вновь напряглась.

— Ты совершенно лишаешь меня права выбора!

— Да, — невозмутимо признал он.

В ее глазах мелькнуло раздражение.

— А тебе не кажется, что это нечестно? Разве не я должна решать? Почему ты так настойчив, Харви?

— Потому что правда всегда всплывает на поверхность, — ответил он мрачно. — Патрик и Бел могут связать себя со стариком и его поместьем, потратить на это деньги, время и энергию, а потом наследство перейдет к родственникам, которые докажут, что имеют права на плантацию. Мне говорили, что уде Месонеро есть сестра, которая видит своего сына наследником Элойсо. Сомневаюсь, что она безропотно позволит семейному достоянию перейти в чужие руки без веских на то оснований.

Джоан поморщилась, но приутихла.

— О, я как-то не сообразила. Тогда я, конечно, должна уговорить Патрика раздобыть доказательства.

— Вот и хорошо, — пробормотал Харви, но зажегшийся на мгновение в его глазах огонек триумфа обеспокоил ее. — Когда мы прибудем на Доминику, я предоставлю тебе возможность поговорить с ним наедине.

Неудивительно, что Харви не сомневался в ее согласии на эту поездку! Да и выбор места для медового месяца был совсем не случаен. Вопрос в том, зачем ему это понадобилось.

— А если окажется, что Бел вовсе не дочь этого плантатора? — тихо спросила она.

Харви машинально погладил ее по спине.