Развод. Месть бывшему мужу - Анастасия Ридд

Я останавливаюсь на парковке нужного кафе и, заглушив двигатель, выхожу из машины. У меня нет никакого желания встречаться с Сашей, но иначе я не могу. В конце концов, мотивы его внезапной встречи с детьми мне непонятны.

Я замечаю их сразу же. Саша со Степой сидят ко мне спиной, а Варя вполоборота. Дочка сразу же видит меня, но вида не подает. Интересно, почему. Может, хочет, чтобы я услышала, что именно говорит их отец. Он, кстати говоря, слишком активно жестикулирует руками, а его голос слышится даже у входа, хоть они и сидят за дальним столиком.

– Хочешь сказать, у тебя с ней ничего не было? – слышу голос сына.

– Я хочу сказать, что тебя это не касается. Сначала дорасти до восемнадцати хотя бы, а там и поговорим, – резко бросает мой супруг.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не развернуть его к себе и не залепить громкую пощечину. Да как он смеет говорить в таком тоне с детьми? Я не спорю, вся эта ситуация не должна была их затронуть, но раз уж и Варя, и Степа в курсе, то стоит объяснить им доступным языком, а не рявкать, как это делает Саша.

– Пап, мы хотим понимать, что происходит между тобой и мамой. И почему появилась эта женщина, – спокойно произносит дочь, чем удивляет меня. Я знала, что она не по годам взрослая, но не думала, что настолько.

– Наши дела с мамой касаются только нас. Мы сами разберемся, – резко отвечает муж. – Вы должны понимать одно. Если сейчас ваша мама решит со мной разводиться, тогда ты, Степан, не поедешь ни на какие соревнования, а ты, Варвара, рискуешь не поступить в университет на тот факультет. А бюджетных мест, как ты знаешь, там почти нет.

– Я поступлю на бюджет, – уверенно заявляет дочь. – Ты просто не веришь ни в меня, ни в Степу. А мама все сделает, чтобы Степа поехал на игру. Он один из лучших, и его с руками и ногами заберут в самую лучшую сборную. И если бы ты хоть раз пришел к нему на игру, то видел бы результаты.

– Варь, не надо, – тихо говорит сын.

– Варвара, кажется, ты забыла, с кем разговариваешь. Я тебе не мать, – предупреждающе бросает Саша.

Я больше не могу это слушать. Как он может так разговаривать с детьми? Он же своими словами лишает их надежды на исполнение заветных желаний. Его агрессия и злость не знают границ. Она распространяется на всех, даже на самых близких и дорогих людей. Морально-нравственные качества этого человека не просто низкие, похоже, они и вовсе отсутствуют. Я прожила с ним столько лет, но лишь сейчас вижу, что из себя представляет Саша.

– Я мать, – резко заявляю я.

Обхожу стол и сажусь рядом с дочерью напротив мужа. Сверлю его испепеляющим взглядом, показывая, что он переходит все мыслимые и немыслимые границы, впутывая в свои грязные игры самое чистое и светлое – детей.

– Варя, Степа, сходите выберите себе десерт, – быстро говорю я, указывая на бар.

– Но, мам, – начинает Степа, только, поймав мой серьезный взгляд, замолкает.

Дети поднимаются со своих мест и идут к бару, а я сосредотачиваю свое внимание на Александре.

– Дочь все правильно сказала. Я никогда не говорила детям ничего плохого о тебе и не собираюсь этого делать, но они уже слишком взрослые, чтобы отличить хорошее от плохого, – говорю мужу. Он открывает рот, чтобы мне возразить, но я не позволяю вставить ни слова. – Дети – не твои подчиненные, и ты не имеешь права так с ними разговаривать. Зачем ты их притащил сюда?

– Позавтракать, – отвечает он.

После моего короткого монолога Саша кажется удивленным. Наверное, по этой причине он не говорит ничего против и не пытается спорить со мной. Слишком много потрясений для моего пока еще супруга в последние дни.

– Решил действовать через детей? Не смей втягивать их.

– Ты должна уяснить одно, Аля, – на выдохе произносит Саша, – наша семья продолжит свое существование. И если мне потребуется действовать на тебя через Варю и Степу, я сделаю это непременно.

Я не узнаю этого мужчину. Чудовище, одним словом.

– Ты отвратителен, – выплевываю я.

– Совсем недавно ты так не считала, – усмехается он, делая глоток из своей кружки.

– Была глупой и наивной дурой, но глаза вовремя открылись.

– Тебе просто нужно время остыть, Аля. Все мужчины изменяют. Но впредь я обещаю тебе, что ничего подобного не допущу, – его слова кажутся немыслимым абсурдом.

– Вознесенский, большего бреда я от тебя не слышала. Ты же политик. На выборах тоже будешь нести чушь? – бью по больному. Он ненавидит, когда я затрагиваю тему выборов, еще и в негативном свете.

– Альбина, прекрати…

– Это ты прекрати нести чушь. После того, что ты сделал, я ни за что не останусь с тобой, – заявляю уверенно, бросая беглый взгляд в сторону детей, которые все еще стоят у бара.

– Знаешь, Аль, ты тоже поступила, мягко говоря, не очень, – хмурится он. – Когда обманным путем забрала мою машину и выставила меня идиотом не только при подчиненных и коллегах, но и при посторонних людях, которые успели посмотреть ролик.

– Ты сам виноват в этом, – равнодушно пожимаю плечами.

– Лучше не играй против меня, – снова предупреждает он.

– А то что? Отбирать у меня уже нечего, дети полностью поддерживают меня. Так что ты сделаешь?

– Видимо, ты меня плохо знаешь, – его лицо становится озлобленным.

– Как и ты меня, Вознесенский.

– Верни мою машину и ключи от нее, – резко бросает Саша.

– Я же тебе сказала, я ее продала.

– Не верю ни единому твоему слову.

– А что ж, Милок не успела тебе доложить о моей новой покупке? – насмешливо спрашиваю. – Она не упустила момент похвастаться передо мной своей обновкой и оценила мою. Обмен любезностями, так сказать.

– Какой обновкой? – муж искренне удивляется.

– Ты подарил ей мою машину, – отрывисто произношу.

– Я ничего ей не дарил. На твоей машине ездит мама, – поясняет он. – А ты купила машину? На мои деньги?

– На твои? Ну уж нет. На наши деньги, милый. Но, к счастью, к моей обновочке ты не имеешь никакого отношения. Представляешь, я зарегистрировала ее на родителей, – я складываю руки перед собой и наклоняюсь к мужу, чтобы добавить: – Как и ты все имущество и мой бизнес в свое время.

Эффект оказывается мощным. На этот раз удивление и гнев на лице Саши сменяются непониманием и некоторой безысходностью. Судиться за