Опасные удовольствия - Джулия Энн Лонг

– Вот и замечательно. Я с удовольствием подпишу ваш плакат завтра утром, перед тем как мы уйдем. Ни минутой раньше. Теперь расскажите нам, пожалуйста, о человеке, который предлагал вам двадцать пять фунтов, чтобы, мы с миссис Гринуэй могли… обсудить это сегодня вечером. – В голосе Колина прозвучала ирония.

– Слуга, – быстро ответил Крокер. – Он был в костюме. Форменная одежда. – Руки Крокера пытались что-то показать пренебрежительными волнообразными движениями на теле, очевидно, изображая пышный наряд незнакомца. – И в парике. – Руки метнулись к лысой голове.

«Лакей», – подумал Колин. Даже когда они были наряжены в ослепительную ливрею, люди почему-то все равно не замечали их. Они всегда являются частью декорации, поэтому слуга в этой ситуации прекрасно подходит на роль посыльного.

– Какие цвета преобладали в костюме?

– Кафтан синего цвета, расшитый галунами, панталоны, ботинки с пряжками и на каблуке. Все, как всегда.

После этих слов повисла напряженная тишина.

– Я… прошу прощения, – нарушил тишину стальной голос Мэдлин. – Что вы имели ввиду?

– Это был тот же парень, который до этого приносил для вас деньги, миссис Гринуэй.

– Тот, который заплатил мне за освобождение Колина Эверси, теперь хотел моей смерти?

– Похоже, что так, – подтвердил Крокер, – впрочем, не могу утверждать, что речь шла о смерти.

– Кто-то стрелял в меня, Крокер.

– В таком случае я рад, что он промахнулся, – заявил Крокер. В его мире люди все время стреляли, и результаты были разными. – Не знаю, кто приходил вместо меня, если только это не лакей стрелял в вас. Могу сказать, что мне хорошо заплатили, чтобы я не встречался с вами сегодня. Двадцать пять фунтов, – повторил он, словно оправдываясь. – Я сделал собственные выводы и предположил худшее.

– Может, у него были какие-то приметы? – поинтересовался Колин.

– Это слуга, мистер Эверси, ничем не отличающийся от других, – ответил Крокер.

Мэдлин пренебрежительно фыркнула.

– Вы помните цвет его глаз? – попытался хоть что-то узнать Колин. – Может быть, у него на лице были шрамы? Необычайно высокий рост? Косая сажень в плечах? Меня интересуют мельчайшие подробности, мистер Крокер.

– У него был такой подбородок, как… – Крокер сжал свой подбородок, образовав две небольшие складки. – Одним словом, напоминает задницу.

– Ямочка на подбородке? Раздвоенный подбородок?

– Не столько раздвоенный, сколько неровный, мистер Эверси. И синие глаза, в тон его кафтану.

Это наблюдение вызвало онемение у Колина и Мэдлин. Крокер вздохнул.

– Это все моя жена. Если у вас однажды появится жена, вы тоже будите так рассуждать, мистер Эверси, попомните мои слова. Это сочетается с этим или с тем и так далее. Женщины так и говорят. Она заставляет меня смотреть на вещи и высказывать свое мнение. Скоро она превратит меня в женщину. Вот в это верилось с трудом.

– Синие глаза и раздвоенный подбородок. Спасибо, вы нам очень помогли, мистер Крокер. А рост? Он такой же высокий, как я? Или вашего роста? – Лакеи обычно высокого роста, по крайней мере, в богатых домах, которые могли позволить себе самых высоких лакеев с тонкими икрами ног.

И если этот лакей служил в доме, о котором подумал Колин, то они могли себе позволить подобрать симпатичных высоких лакеев.

– Роста он примерно вашего, мистер Эверси, может быть, чуть пониже.

У Колина был еще один, самый важный, вопрос.

– Вы обратили внимание на его чулки?

Мэдлин посмотрела на Колина.

– Светло-голубые, не белые… Как… молоко, с которого сняли сливки. И шелковые, – с готовностью ответил Крокер, поскольку его постыдная осведомленность в вопросах одежды уже перестала быть тайной.

Ну что ж, это действительно был лакей из дома графа Малмси. Захватывающе, учитывая историю с графиней.

– Спасибо, мистер Крокер. Мы увидим вас собственной персоной?

– Конечно, мистер Эверси. – Крупный лысый мужчина попятился, и дверь захлопнулась.