Я попала в свекровь - Diva

​Аркадий подтвердил последним, но терминал отдавал так, будто это был пульт управления ядерной ракетой.

— Подтверждено, — буркнул он, поднимаясь. — Теперь проверим, как эта ваша «финансовая свобода» выдержит столкновение с реальностью.

​Марина забрала папку со стола.

— Проверим сегодня.

​Они вышли из банка единой группой. Никаких пауз, никаких лишних обсуждений — механизм был запущен. Максим открыл машину и посмотрел на Марину, уже не пытаясь доминировать.

​— Куда дальше, босс? Или теперь мы голосуем за каждый поворот?

— В супермаркет, — Марина села на переднее сиденье. — Закрываем первую часть списка. И постарайся не покупать ничего, что не входит в «договорённость».

​Аркадий сел рядом с Максимом, не откидываясь на спинку. Он смотрел на дорогу так, будто ожидал засады на каждом перекрёстке, или, как минимум, резкого скачка инфляции. Алина сзади уже что-то активно отмечала в телефоне.

​Машина тронулась. Старые модели поведения остались где-то за дверями банка, вытесненные сухими цифрами нового общего счёта.

Глава 23

Валерия Аркадьевна вернулась в офис без предупреждения. После двух недель позорного отстранения за «недопустимый стиль общения» и фактически сорванный контракт с ключевым партнёром, её появление должно было сопровождаться визитом к руководству с повинной головой. Но она не остановилась у стойки администратора и не собиралась извиняться.

​Она прошла вглубь офиса, чеканя шаг. Разговоры стихли мгновенно. Коллеги замерли, глядя на Марину, которая ещё недавно рыдала в туалете после выговора, а теперь шла по коридору с лицом человека, принимающего парад. Она заняла своё место, не оглядываясь на онемевших сотрудников, поставила сумку на стол и открыла ноутбук. Экран она развернула так, чтобы его было видно из соседнего ряда — скрывать ей было нечего, она пришла забирать своё.

​К её столу подошёл руководитель проекта. Он не скрывал ярости, но старался говорить тихо, чтобы не устраивать сцену при всех.

— Нам нужно обсудить письмо клиенту, — сказал он, положив папку на край стола. — Ты отправила его вчера вечером, нарушив условия своего отстранения. Ты вообще понимаешь, что после сорванного тендера тебе запрещено даже приближаться к почтовому серверу?

​Валерия Аркадьевна подняла на него взгляд. В этом молодом теле она чувствовала себя генералом, которому указывает дорогу сержант.

— Я отправила финальную версию, которая спасёт остатки вашей репутации, — ответила она. — А то, что вы называете «сорванным проектом», было избавлением от невыгодных обязательств. Согласование с вашей стороны было лишь формальностью, на которую у меня не было времени.

​Он постучал пальцами по папке, едва сдерживаясь.

— Клиент в ярости. Они требуют отката формулировок и компенсации. Ты не просто нахамила им в прошлый раз, ты сейчас выставила нас непрофессионалами.

​Валерия Аркадьевна провела пальцем по обложке папки и закрыла её, даже не заглянув внутрь.

— Если клиент требует «отката», значит, он не готов к честному бизнесу. Мы не обязаны подстраиваться под истерики тех, кто не умеет читать договор.

​Вокруг стало непривычно тихо. Руководитель сделал шаг ближе, его голос задрожал от сдерживаемого гнева.

— Ты подставляешь команду, Марина. Это уже не вопрос твоего сложного характера. Ты в одном шаге от увольнения по статье за подрыв деятельности компании.

​Валерия Аркадьевна медленно выпрямилась и положила ладони на стол.

— Команда подставляет себя сама, когда позволяет клиенту вытирать о себя ноги, — отрезала она. — Я не подставляю. Я расставляю приоритеты.

​Он на секунду замолчал, поражённый её тоном. Раньше Марина оправдывалась, теперь она диктовала условия.

— Ты закрываешь задачи так, что нам приходится разгребать пепелище. В переговорную. Живо.

​Валерия Аркадьевна встала, поправив жакет.

— Тогда пересоберите процесс. Чтобы пепла не оставалось.

​В переговорной её ждали трое: двое руководителей и сотрудница из отдела кадров. Лица у всех были каменные. Дверь закрылась, отсекая любопытные взгляды коллег.

— Мы фиксируем повторное нарушение регламента и прямое неподчинение приказу об отстранении, — сказал один из боссов. — Риски, которые ты создала для компании, теперь исчисляются семизначными цифрами.

​Валерия Аркадьевна слегка наклонилась вперёд, оперевшись на стол.

— Тогда фиксируйте и тот факт, что я сократила цикл согласования вдвое, убрав из него всю вашу трусливую вежливость. То, что вы называете хамством, на языке бизнеса называется прямотой.

​Сотрудница из отдела кадров посмотрела на неё с нескрываемым недоумением.

— Твоя прямота стоила нам контракта, который кормил отдел полгода. Марина, у нас есть правила поведения. Ты перешла все границы.

​Валерия Аркадьевна повернулась к ней, и в её взгляде не было ни капли сожаления.

— Правила работают до тех пор, пока они приносят деньги. Ваши правила приносят убытки.

​Руководитель проекта бросил на стол запрос на пересмотр условий.

— Клиент выставил штраф за твои односторонние правки. Это последствия твоего вчерашнего письма.

​— Тогда мы принимаем этот штраф как инвестицию в нашу независимость, — ответила она. — А не извиняемся за то, что у нас есть зубы.

​Один из руководителей отложил ручку и посмотрел на неё в упор.

— Ты не уполномочена принимать такие решения. Ты была отстранена за хамство, но, похоже, пауза не пошла тебе на пользу. Ты стала ещё опаснее для фирмы.

​— Тогда делегируйте мне полномочия официально, — сказала Валерия Аркадьевна. — Или не ждите, что я буду смотреть, как вы топите проект своим соглашательством.

​В комнате повисла пауза, полная холодного электричества. Сотрудница из отдела кадров открыла папку с личным делом.

— Мы продлеваем отстранение. Ты полностью лишаешься доступа ко всем коммуникациям. Это последнее предупреждение перед расторжением контракта.

​Валерия Аркадьевна усмехнулась — коротко и жестко. Она знала, что за этим последует. Она уже разрушила жизнь Марины в этом офисе, и ей это даже нравилось.

— В таком случае я займусь аудитом внутренних процессов. И поверьте, я найду, куда уходят ваши деньги, пока вы извиняетесь перед клиентами.

​— Ты не будешь ничего трогать без приказа! — рявкнул руководитель проекта.

​Валерия Аркадьевна встала и подошла к нему почти вплотную.

— Тогда вы продолжите идти на дно. И рынок это уже заметил.

​— Подпиши ознакомление, — кадровик протянула лист.

​Валерия Аркадьевна взяла ручку, поставила размашистую подпись и швырнула её на стол. Она вышла из переговорной, не дожидаясь, пока её отпустят.

​В коридоре снова воцарилась тишина. Она