Возлюбленная героя в плену Злодея - Лина Эвери

— Интересное было чтиво? — неожиданно продолжил разговор маг.

— А? — я даже опешила. — Ну… я и подумать не могла о таком…

Я не врала — чертов сюжет «Полуночной Луны» ни капли не раскрыл злодея по-настоящему. Поэтому узнав его предысторию, я поразилась и старалась задушить все свое сочувствие к нему. Это будет лишним. Достаточно того, что этот гад отморозил мне руку, а я даже не хочу огреть его хорошим пинком!

— Все считают тебя злом, а не мучеником, — договорила хмуро.

Инир рассмеялся — звонким, нервным смехом.

— Что же — твоя ненависть улетучилась по отношению к сиротке?

Стало неприятно — слышать столь знакомые слова. Когда однокурсники в универе смеялись над моей одеждой, а потом узнавали откуда я родом, то приходили извиняться, а я…

Говорила им тоже самое, что и Инир мне.

— Будто ты можешь меня понять, — фыркнул Инир, пока я молчала.

Я грустно улыбнулась.

— Конечно, не могу, — решилась не спорить.

Я не собираюсь открывать свой секрет и что-либо доказывать. Но Инир замер, вглядываясь в меня, будто мысли прочитал. Я прикусила губу, отведя взгляд.

— Но я могу… могу посочувствовать тебе от всего сердца, — произнесла серьезно. — Можешь думать обо мне все, что хочешь, но мои слова искренни.

Ни капли лжи — когда он смотрел на меня так спокойно, немного удивленно, я будто видела отражение себя.

Юной, глупой и ненавидящий мир.

Подростковый максимализм был на максимуме — у меня не было семьи, друзья никогда бы их не заменили, я считала себя стоящей против всего на свете. Меня манило все запретное, злое, что могло навсегда испортить меня.

Любое сочувствие или жалость я воспринимала в штыки. Я хотела, чтобы то, что я выросла в приюте стало моей броней, но…

Пришлось принять, что это часть меня. Не броня, а самое сердце. Моя жизнь. Я не смогу это изменить, а отвечать миру грубостью и насилием не выход. Нет виноватых в том, что случилось со мной. И я выбрала свой путь — жить в этом мире по его правилам и постараться добиться своего места под солнцем. Своего счастья.

Я посчитала, что я его достойна.

Инир же как пятнадцатилетняя я — решил, что он достоин только ненависти. К себе и ко всему вокруг.

Мои слова будут пусты для него.

И он поспешил холодно потребовать:

— Тебе лучше забыть то, что ты прочитала.

— Я не дочитала до конца, — пожала плечами.

Хотя я отлично знала конец.

Подняла смелый взгляд на Инира. Он забинтовал мою руку и отпустил.

— Ты убил их? Тех магов? — спросила.

Инир горько усмехнулся.

— Я убил их всех, — ответил без капли раскаянья. — Они заслужили. Они хотели уничтожить Антарес.

Неужели?

Вовсе не потому, что уничтожили тебя?

Но спросила другое:

— Разве ты не хочешь того же?

Инир вздрогнул всем телом, когда отворачивался, чтобы убрать остатки бинтов в шкаф. Я видела лишь его напряженную спину и сглотнула тяжелый ком в горле.

Мне не стоило копаться так глупо.

Надо было согласно кивнуть и сказать, что я забыла все, что прочитала и никогда не заговорю об этом.

Будто бы я могла… Со своим то длинным языком и вечно не закрывающимся ртом.

Инир медленно развернулся ко мне с нечитаемым взглядом. Что в нем было? Боль, ненависть, злоба, раздражение? Я не могла разобрать, лишь прижимала забинтованную руку к себе и надеялась, что не стану жертвой его гнева. Была готова к этому, когда его губы дернулись, но…

Раздался легкий звон — будто кто-то позвонил в колокольчик.

Лицо Инира изменилось, просветлело. Он довольно улыбнулся, словно нашего разговора и не было:

— Он дошел!

Киран Мердрад, вспомнила я. Он всегда был для меня далеким образом, в отличии от стоящего напротив мага.

— Уже? — поразилась.

— Какой способный — я думал, он дойдет лишь к вечеру, — Инира распирало от самодовольства.

— Рано радуешься, — осадила его. — Киран пройдет твое испытание.

Лицо Инира снова потемнело, и он оглядел меня с ног до головы. Стало неуютно от его взгляда — тяжелого и испытывающего. Он задержался на моей руке.

Я поежилась, а маг просто сказал:

— Помнится, я обещал, что ты увидишь его перед смертью.

Я осторожно кивнула. Не забыл?

— Я держу свои обещания, — протянул мне руку.

Рядом раздалось резкое шипение — это оказалась кошка. Она напоминала мне призрака — то пропадала, то вновь появлялась. Он шипела на Инира, а не на меня, но он не реагировал.

Я протянула здоровую руку и Инир потянул меня на себя, отчего я упала прямо в его объятия.

Нас закружило в снежном вихре, и мы испарились прочь.

ГЛАВА 15

Мы оказались в полумраке. Я сразу отошла от Инира, не желая находиться так близко.

Сразу наткнулась на перегородку. Обернулась — мы стояли около лестницы, длинной и спиральной, ведущей вниз, в туманное облако. Оттуда доносились крики, сверкал огонь и молнии.

Я сразу глянула на Инира:

— Что это?

— Испытание, — усмехнулся он. — Признаюсь, это заслуга Башни. Она не пропустит мага огня выше, пока он не докажет, что способен видеть свет.

— Свет? — не поняла я. Маги огня, чьим Избранным являлся маг Солнца, сам свет, не могут увидеть его?

— Они не найдут выход, пока не поймут, что мир един не одним солнцем, — раздраженно пояснил Инир и кивнул куда-то выше.

Я проследила за его взглядом. Он смотрел в открытую горницу Башни, откуда падал белый, лунный свет.

Понятно — хочет подловить несчастных на незнании. Догадалась бы я? В тумане были видны яркие солнечные блики, путающие магов. Они вскрикивали от испуга, а кто-то от боли…

— Что происходит, когда они ошибаются? — спросила.

— Или умирают или отправляются в самый низ Башни, — пожал плечами архимаг.

Я в ужасе застыла, а он лишь фыркнул:

— Это решаю не я.

Еще скажи не ты похитил меня! Инир прислонился к колонне позади, лениво наблюдая за происходящим в тумане. Мне не удавалось ничего рассмотреть, лишь узел тревоги сжимался в желудке, но…

Я знала, что Киран переживет это.

Я не могла узнать его голос, возможно, он и вовсе его не подавал. Но порой посреди оранжевых вспышек были белые, ослепляющие. Магия Солнца.

— Он справится, — заверила уверенно. — Для Кирана это пустяк.

— Как мило, — Инир поморщился. — Ты так веришь в него.

Я уже собиралась огрызнуться на столь откровенно саркастичный тон, но рука вспыхнула болью. Бинт спал с