Мой грешный пират - Рона Шерон

Аланис вновь очутилась в черной с пурпуром каюте. Эрос запер дверь и положил ключ в карман. От морской воды ее кожа блестела. Золотистые волосы ниспадали до талии. В мягком свете поблескивало ее пурпурное платье.

– В моих цветах ты прекрасна, принцесса. Они идут тебе.

– Твои цвета, – произнесла Аланис с презрением. – Ты гордишься этими цветами, как благородный рыцарь, сражающийся с сарацинами на Святой земле, в то время как на самом деле ты низкий. И подлый.

У него на подбородке задергался мускул. Оторвав от нее взгляд, он прошел к горке с вином, открыл графин с коньяком, наполнил бокал на четыре пальца и осушил до дна, запрокинув голову.

– Отвези меня в Кингстон, или весь флот начнет на тебя охоту и до Судного дня не оставит в покое. Я нисколько не сомневаюсь, что виконт Силверлейк не оставит свою невесту в руках презренного пирата!

Эрос налил себе еще коньяка.

– Не о той ли невесте ты ведешь речь, что бежала глухой ночью, чтобы увидеть мир с упомянутым пиратом?

– Ты отлично знаешь, что я передумала в последнюю минуту. Ты похитил меня! За что можешь быть повешен!

Он стрельнул в нее сердитым взглядом.

– Почему бы тебе не поплыть к Силверлейку и не рассказать обо всем самой? Уверен, ситуация позабавит его не меньше, чем меня. Только должен предупредить, что Карибское море кишит акулами. Так что плыть нужно быстро.

Он прошел к зеркалу, поставил графин на туалетный столик и осторожно снял рубашку.

На белой повязке расплылось большое алое пятно. Вероятно, его рана открылась, когда она ударила его локтем под ребра. Эрос выругался и опрокинул в себя бокал. Она вдруг поняла его внезапное пристрастие к коньяку. В ее голове прозвучал тревожный колокольчик. Мужчины во хмелю делались жестокими и дикими. Но этот пират и трезвый отличался жестоким и диким нравом. Как справится она с ним, если он потеряет рассудок?

– На этот раз я ничего не стану предпринимать, – сообщила она. – Нельзя вести себя грубо и ожидать взамен доброго отношения.

– А кто тебя об этом просит? – Он плеснул воды в тазик и вымыл лицо. Расчесав мокрыми пальцами свою темную гриву, он поймал в зеркале ее взгляд. – Располагайся с удобством, Аланис. Ты никуда не идешь.

Она сняла пелерину и бросила на стул.

– Что ты собираешься со мной сделать?

Эрос завязал свои волосы и снова поймал ее взгляд.

– Низкий серв везет тебя домой.

Мерзавец!

– Домой?

– Дом. Англия. Дедушка. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Он сосредоточился на повязке.

Неужели этот кошмар, подумала она, акт его мести за все те глупости, что она наговорила о нем Лукасу. Очевидно, он все слышал.

– Одно замечание не стоит того, чтобы не портить мне жизнь! Я спасла тебя от повешения и смерти от потери крови. Самое малое, что ты можешь для меня сделать, – это отпустить.

– При всем желании я не могу отпустить тебя, Аланис. И дело вовсе не в сведении счетов.

– Тогда в чем? Ты сделал это, чтобы помочь своей сестре. Ты лгал мне. Ты не собирался показывать мне мир, как обещал. А я тебе поверила.

– Я не принуждал тебя. Забросил наживку, и ты ее проглотила. Ты с таким же энтузиазмом хотела бежать с Ямайки, с каким я хотел увезти тебя отсюда. Если помнишь, ты нашла записку и сама последовала за мной.

– Я поверила тебе! А ты оказался лжецом и негодяем. Лучше мне отправиться домой.

– Ничуть в этом не сомневаюсь.

– Ах ты, мерзкий лицемер!

Эрос вздохнул.

– Она моя младшая сестренка. Я на все пойду ради нее. На все. Она любит Силверлейка, а ты была для нее помехой.

– Ты погубил мою жизнь, мою честь, мою мечту.

– А целовать меня, а потом воротить нос – нормально? Думаю, сегодня мы оба пережили крушение иллюзий.

Его слова ошеломили Аланис. Резко повернувшись, она принялась мерить каюту шагами. Нужно придумать, как выкрутиться из создавшегося положения. Дед свернет ей шею и будет прав. Лукас был ее другом, к которому она отнеслась как к врагу, приняв Эроса за спасителя. Она решила в последний раз воззвать к его чести, хотя сомневалась, что она у него есть.

– Пожалуйста, отвези меня назад, – взмолилась она. – Я не представляю угрозы для счастья твоей сестры. Хочешь верь, хочешь нет, но я пожелала им перед отъездом счастья. Надеюсь, они поженятся. А мне нужен лишь месяц солнца на Ямайке. Наверняка у тебя есть дела поважнее, чем доставка меня домой.