Законная наследница - Айрис Оллби

Вопрос был задан прямо, и старик так же прямо ответил:

— Нет! Даже если бы оно и было… Но я им не располагаю вообще!

— Как? У вас нет завещания миссис Макинрой?

— Совершенно верно. Ни копии, ни подлинника, ничего! — Заметив растерянность Брюса, адвокат продолжил: — Не вижу основания для беспокойства. В данном случае в документе нет даже необходимости. У миссис Макинрой нет никакой собственности, которую она могла бы кому-нибудь оставить.

— У хозяйки Реджвуда?.. Вы шутите!

Старик молча встал, подошел к полкам с папками, занимавшим всю стену кабинета.

— Так, дайте подумать, куда я положил: на букву «М»? Нет, на букву «Р». Это мой шифр по бракоразводным делам.

Рылся он довольно долго, пока не нашел нужную папку.

— «Акт о расторжении брака», — прочел Брюс и пролистал страницы. — Здесь слишком часто встречается слово «поскольку», чтобы я мог понять суть, — сказал он через минуту.

— Все очень просто. В момент развода миссис Макинрой получила деньги на бочку. За мужем осталась вся недвижимость и ребенок. Поэтому миссис Макинрой попросту нечего завещать. Я получил вчера ваш пакет с документами. Стивену Макинрою еще бы жить да жить. Жаль, что умер. Он был неплохой человек… Относительно его собственности могу сказать одно — ее унаследует дочь. Как он ошибся, выбрав ей имя жены! Впрочем, разве угадаешь, как сложится, семейная жизнь! Надеюсь, молодая Пэгги Макинрой характером не в мать?

— Похоже, нет, — сказал Брюс. — Признаться, я давно догадывался — темнит затворница из Реджвуда. Наконец понял, почему. Но беда в другом. На наследство претендуют сразу две девушки, и я не знаю, то есть с точностью не могу утверждать, какая из них законная… Окружная налоговая инспекция оценивает Реджвуд в десятки миллионов, и я не хочу, чтобы они достались мошеннице.

Адвокат довольно долго молчал, обдумывая ситуацию.

— Вам нужно найти житейское, но безошибочное испытание, позволяющее выбрать нужную девушку, иначе единственными, кто извлечет выгоду, окажутся судейские чиновники.

— Я надеялся на вашу помощь, — взмолился Брюс.

— С юридической точки зрения я сделаю все. Подготовлю копию бракоразводного контракта, другие документы. Мне важно добиться официального признания записки, которую покойный Стив Макинрой оставил своей дочери. Лучше бы, конечно, он написал завещание, а не царапал каракули на листочке. Ничего не поделаешь, придется положиться на экспертизу. Следующий этап — раз речь о таких больших деньгах и конфликте — передача всего дела в суд. Вы же знаете, нужно будет уплатить налог на наследство. Штат Массачусетс взыскивает в казну налоговую долю даже раньше, чем адвокаты получают свою. К сожалению, волокиты и крючкотворства нам не избежать. Набирайтесь духу, молодой человек, законную претендентку мы непременно отстоим…

Брюс очутился на улице все с тем же бременем забот, с каким пришел в адвокатскую контору. Если законной наследницей признают рыжеволосую Пэгги, не захочет ли она продать реджвудские земли, предпочитая деньги? При этом по ее милости на улице окажутся двадцать семей, занятых на работе в имении. Ей на них плевать, она вернется в Нью-Йорк, в свой издательский мир. Попробовать уговорить ее не совершать глупостей? Так они в крови у Макинроев. Брюсу казалось, что голова его пухнет от безрадостных мыслей.

В отвратительном настроении он отправился в Реджвуд.

Как же Брюс любил его! И эти поля, раскинувшиеся вокруг, и сам дом-крепость. Из трубы кухни поднимался дымок. Брюс почему-то подумал о Пэгги. Наверно, сегодня Джесси Морден накормила ее чудесным завтраком, и теперь она где-нибудь прогуливается. Брюс вдруг осознал — Реджвуд стал значить для него еще больше с тех пор, как здесь появилась Пэгги.

В ней его трогали теплота и искренность. Любовь? — растерянно подумал Брюс и сам же себе возразил: вряд ли, ведь я знаю ее всего несколько дней. Безрассудство, скорее, впору Вилли, чем мне. К тому же она из рода Макинроев, повторяй это почаще, мистер Патерсон.

В диалоге с самим собой Брюс проявил суровость, однако помимо воли все равно искал глазами девушку. Остановив машину на взгорке почти на въезде в Реджвуд, он даже достал бинокль. Отсюда видно как на ладони, зато его не обнаружил бы никто. У скамейки среди дубов заметил белое платье, протер линзы и навел фокус. Это была Пэгги, очаровательная, милая Пэгги, целующаяся с его чертовым братцем. Брюс взъярился: да она полное подобие своей матери, торопится заполучить смазливого! А Вилли? Быстро же он предал свою Энн! Или понял, что его простушка не дойдет до призового куша на финише, и заранее страхуется, расставляя сети будущей победительнице?

Черные мысли с такой силой навалились на него, что Брюс буквально почернел лицом…

Когда Вилли ушел, оставив Пэгги одну, она долго еще не могла прийти в себя. Реджвуд и долина, открывавшаяся внизу, уже не радовали ее. Переплет, в который она попала, пугал. Ее всегда и все считали неспособной к интригам, а тут она оказалась чуть ли не центральной фигурой борьбы, разгоревшейся не на шутку. И что делать с сердцем, сбивавшимся с ритма, как только рядом появлялся Брюс?

Чем не сюжет для книги, вдруг подумала Пэгги, криво усмехнувшись. Какими подробностями, психологическими мотивировками и характеристиками она могла бы заполнить страницы, если бы взялась всерьез, но не сделает этого никогда. Слишком уж личное задето. Единственное спасение — похоронить все в себе. На том и порешила, в последний раз печальным взглядом окинув долину.

Из задумчивости ее вывела Энн. Возбужденная, будто стряслось невероятное, та бежала прямо к ней.

— Пэгги! Она сдержала слово. Она сделала это!

— Не понимаю, — сказала Пэгги, еще не успевшая выйти из транса. — Кто сделал? Чем вы так взбудоражены?

— Пэгги Макинрой, не обращайтесь со мной как с дурочкой. Миссис… моя мать наконец подписала завещание. О, я так рада.

— А можно спросить, кому что достанется? Если с моей стороны это не слишком большое любопытство, конечно.

— Ладно. — Энн с маху уселась рядом на скамейку. — Попробуйте сначала догадаться! — Ей ужасно хотелось, чтобы ее расспрашивали.

— Наверняка не сумею.

— Я наследница! Я! — с каким-то безумством в глазах повторила Энн. — Все наследую я.

— Ну разве это не замечательно? — подыграла ей Пэгги. — Все целиком — вам… И ничего для медсестры? Ничего Джесси Морден? Или кому другому?

— Ничего. — Энн на секунду замерла, видно, почувствовав неловкость, во всяком случае, сбавила восторг. — Вам тоже ничего.

— Не беспокойтесь. Мне не нужны деньги. Конечно, было бы приятно поселиться в таком замечательном месте, но ничего не поделаешь. Поздравляю вас и Вилли.

— Спасибо, — произнесла Энн с прежней сияющей улыбкой. — А вы не видели его?

Ну, подумала Пэгги, оставшись одна, и что теперь? Сегодня меня пыталась довольно неуклюже подкупить мать, затем с поцелуями и деловым предложением подкатил чужой жених, огорошила наследница. Последнее означает, что «П.М.» не собирается признавать себя моей матерью. Я вновь сирота…