Отвергнуть короля - Элизабет Чедвик

Олень проскакал по своим следам и выскочил из-за деревьев слева от Гуго. Проскользнув мимо Гуго, он помчался по крошащемуся краю рва, широко скакнул в сторону и ринулся обратно в лес. Эбен, испугавшись, дернулся и поскользнулся, сбросив Гуго в ров. Гуго покатился по грязному крутому склону, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но, ничего не нащупав, приземлился наконец на дно рва, весь в синяках, задыхающийся и покрытый толстым слоем липкой грязи. Он слышал, как Эбен фыркает наверху, как копыта коней месят землю. На правом запястье Гуго горела длинная кровавая царапина, ребра и левое бедро пульсировали от боли. Он вытер руку о плащ, но, поскольку был весь покрыт грязью, лучше ему не стало.

Охота с грохотом вернулась, преследуя оленя, сперва собаки, заходящиеся лаем, затем люди, вопящие и улюлюкающие. Гуго потерял свой охотничий рог, когда падал, но сложил ладони чашечкой и крикнул в ответ, не зная, услышат ли его среди такого гама. Но они, разумеется, увидят его лошадь без всадника. С огромным облегчением Гуго услышал, как кто-то прогудел сбор. Через несколько секунд над краем рва показалось лицо Ральфа.

– Гуго?

– Я здесь!

– О боже! Ты ранен?

– Нет. Просто вытащи меня. Вы поймали Эбена?

– Да. Что случилось?

– Олень испугал коня, и он меня сбросил.

Перекличка не доставила Гуго ни малейшего удовольствия. Он чувствовал себя идиотом. В последний раз он упал с лошади, когда ему было шесть лет.

– Что случилось? – раздался нетерпеливый голос Длинного Меча. – Олень уйдет!

– Гуго упал, но с ним все в порядке, – пояснил Ральф.

Длинный Меч пробормотал что-то уничижительное, но Гуго не вполне его расслышал, затем присмотрелся и крикнул вниз:

– Вы можете выбраться?

– Нет, стенки слишком скользкие. Мне нужна веревка или лестница.

– И вы не ранены?

– Нет! – рявкнул Гуго, игнорируя боль в руке и боку.

– Хорошо. Мы пришлем кого-нибудь за вами, как только представится возможность.

– Мы не можем его бросить! – взвился изумленный голос Ральфа.

– Мы его не бросаем. Мы вернемся за ним. – Ответ Длинного Меча был кратким от нетерпения. – Все равно без лестницы не справиться. Я пошлю сюда одного из загонщиков, как только мы догоним охоту.

– Но…

– Это приказ.

Гуго услышал звяканье упряжи и стук копыт – коней направили прочь, сначала рысью, затем галопом. Он не мог поверить, что его бросили. Гуго сделал несколько попыток выбраться, но грязь была скользкой и сырой, а склон слишком крутым. Держаться и опираться было не на что, не считая прошлогодней травы и комков мха, которые расползались под пальцами. Наконец Гуго сдался, добавив себе еще несколько синяков и царапин. Сев на корточки, он завернулся в плащ, натянул шляпу на уши и приготовился ждать.

Когда Гуго наконец услышал шаги людей, уже смеркалось. Он весь закоченел, словно покойник, зимний холод пробирал до костей.

– Эй! – крикнул Ральф.

Подняв глаза, Гуго увидел наверху силуэт брата. С ним пришел их отец и несколько охотников. Веревочная лестница заскользила по склону, раскачиваясь и собирая грязь и мусор. Пальцы Гуго онемели от холода, ноги висели бревнами. Синяки налились, и он с большим трудом хватался за ступеньки и едва не погиб, выбираясь изо рва в красноватые зимние сумерки. Сильные руки схватили и вытащили его, когда он навалился грудью на край.

– Прости, нам надо было догонять охоту, и Длинный Меч думал, что ты сможешь выбраться сам, – произнес Ральф, задыхаясь от усилий и огорчения.

– Так давай посадим его в ров и посмотрим, как скоро он выберется! – огрызнулся Гуго. – Он нарочно бросил меня там!

– Нет, – забеспокоился Ральф. – Я уверен, в пылу погони он просто забыл про тебя. Длинный Меч бы так не поступил.

– Неужели? – с глубочайшим презрением произнес Гуго.

Отец протянул ему поводья Эбена.

– Ты в состоянии ехать? – Он указал на исцарапанные грязные руки Гуго. Хотя граф ничего не сказал, он был шокирован поступком Длинного Меча. Нельзя бросать упавшего, помочь ему выбраться – священный долг и обязанность.

– Я справлюсь, – коротко кивнул Гуго. Превозмогая боль, он сел в седло и повернул к дому.

Когда Гуго вошел в зал Фрамлингема, испачканный и промерзший до костей, Длинный Меч беседовал с их матерью, удобно расположившись на обитой скамье у огня. Он был облачен в роскошную мантию из такой толстой шерсти, что она блестела, как шелк. На шее сверкала золотая брошь. Длинный Меч выглядел согревшимся, расслабленным и сытым. Мать с нежностью улыбалась ему. Гуго с трудом подавил желание убить единоутробного брата.

– Почему вы не послали за мной раньше?! – рявкнул он. – Как, во имя всего святого, я должен был оттуда выбираться?

Длинный Меч покраснел. Он виновато взмахнул рукой и улыбнулся, как будто думал, что Гуго суетится из-за пустяка.

– Простите! Но я знал, что вы не пострадали.

– А охота на оленя важнее, чем спасение упавшего охотника и к тому же вашего родственника?

– Я уже извинился. Сядьте у огня, выпейте горячего вина. – Он указал на кувшин, гревшийся на камине.

Гуго заметил просительное выражение на лице матери – выражение, которое намекало, что они всего лишь дети, поссорившиеся из-за шутки, которую один сыграл над другим, и что он должен принять оливковую ветвь мира.

– Лучше не стоит, – ответил Гуго. – Мне нужно избавиться от грязной одежды, и я сейчас не слишком приятный собеседник. Прошу меня извинить.

Сухо поклонившись матери и игнорируя Длинного Меча, он вышел из зала и поднялся в жилые покои на верхнем этаже. К его возвращению была приготовлена горячая ванна, и на камине тихо побулькивал глиняный горшок с мясным бульоном. На маленьком столике рядом с ванной ждали хлеб и вино, а также пикантные пирожки.

Когда Гуго раздевался, дверь тихо отворилась и закрылась за его отцом. Очевидно, он тоже был не в силах оставаться в зале, попивая вино с их гостем.

– Он считает меня мягкотелым только потому, что я не бросаюсь, очертя голову, в атаку, и потому, что песнь меча для меня лишь одна из многих. – Гуго поморщился, обнажив длинную алую царапину на предплечье, совпадавшую с прорехой в рубахе.

– Все дело в том, что, хотя его отец – король, а я всего лишь граф, Длинный Меч – бастард, а ты рожден в законном браке и вдвое богаче его, – прагматично заметил отец. – Он всегда будет завидовать обстоятельствам твоего рождения. Ради твоей матери я привечаю его. Кроме того, в наших интересах иметь своего человека при дворе… Однако его сегодняшнее поведение совершенно недопустимо.

Гуго погрузился в ванну, и ему немного полегчало, когда горячая ароматная вода омыла тело, расслабляя напряженные мышцы, облегчая боль от синяков и ушибов. Вино было горячим и пряным, а в пирожки добавлен имбирь, и вскоре Гуго раскраснелся.