Обольститель - Андреа Кейн

Да, положение чрезвычайно двусмысленное.

Николь тихо вздохнула. Она должна забыть те сладостные мгновения, которые провела в объятиях Дастина. Это было сном, иллюзией, химерой. Она не смеет вновь вкусить от запретного плода.

— Проказница! — На этот раз голос Ника звучал встревоженно. — Что с тобой? Ты чего-то недоговариваешь. Что тебя беспокоит? Это касается тех бандитов, что угрожали Тайрхему?

— Ничего подобного, — подняла голову Николь. Надо сказать отцу хотя бы часть правды, иначе он не успокоится. Рука Николь скользнула в карман и ощутила успокаивающий холодок амулета. Ну, теперь не робеть!

— Я не буду одинока, — выдавила она наконец. — Даже если ты или Салли не сможете за мной присматривать, я буду под надежной защитой. Лорд Тайрхем проследит за моей безопасностью. Он знает, что нам с тобой угрожают.

— Что?!

— Он знает, папа.

Ник Олдридж долго молчал, затем спросил:

— Что еще он знает?

— Все. Что Ник Олдридж — мой отец. Что ты здесь, в Тайрхеме, а не в Шотландии. И что Олден Стоддард — это Николь Олдридж, женщина.

Было впечатление, что знаменитого жокея сейчас хватит удар.

— Ты ему рассказала?

— Разумеется, нет. У меня не было необходимости… это делать.

— Мне кажется, тебе лучше все мне объяснить.

— Хорошо, — сказала Николь, отхлебнув для храбрости глоток кофе. — Ты помнишь, я рассказывала тебе о том последнем вечере в Лондоне, когда я ходила искать номер «Газетт»?

— Ты сказала только, что очень устала. Это я помню.

— Вообще-то, — на лице Николь появилось некое подобие улыбки, — я думаю, мне стало нехорошо из-за тесного корсета. Как бы там ни было, я нашла уединенную скамейку на берегу реки, на которую присела переждать, когда пройдет головокружение. В это время ко мне подошел джентльмен и предложил свою помощь. — Николь посмотрела на отца. — Этим человеком оказался маркиз Тайрхем.

— Черт побери! — пробормотал Ник. — Ты никогда не упоминала об этом. Почему?

— Тогда я не придала этому значения.

— Не придала значения? Ники, на тебя это совсем не похоже. Если ты уже встречалась с Тайрхемом, как, ради всего святого, ты надеялась провести его во время собеседования?

— Очень просто. Я понятия не имела о том, что джентльмен, предложивший мне помощь и представившийся как Дастин, и есть маркиз Тайрхем!

— Мне нужно выпить, — сказал Ник, оттолкнул от себя чашку, но из-за стола так и не встал. Вместо этого он словно застыл, сраженный внезапной догадкой. — А как же маркиз узнал, что Стоддард — это Николь Олдридж?

Собравшись с духом, Николь выпалила:

— Он узнал меня в первую же минуту.

— Проклятие! — Ник, что есть силы, хватил кулаком по столу. — Ты хочешь сказать, что лорд Тайрхем принял тебя на службу, зная, что ты девушка?

— Да. Он ни слова не сказал о моем обмане, прежде чем не принял услуги Стоддарда. Лорд Тайрхем хотел удостовериться, нет ли связи между моим приездом сюда и неожиданным появлением тех бандитов.

Глаза Ника метали молнии.

— Ты ведь знала, как я на это отреагирую, не так ли? Поэтому и не рассказала мне всего сразу.

— Папа, поверь, мне было очень стыдно скрывать что-то от тебя, но…

— Ладно, — махнул рукою Ник, будучи не в силах разобраться в своих чувствах. — Это, конечно, разъясняет загадку, почему маркиз все же нанял тебя. Готов биться об заклад, зная репутацию маркиза, что он предложил бы тебе работу и без моей рекомендации.

Николь вздрогнула:

— Папа, что ты говоришь? Это ужасно: думать, что маркиз предложил мне эту работу только затем, чтобы соблазнить меня. Я не дурочка, а он… благородный человек!

Этот крик души смягчил гнев Ника Олдриджа.

— Проказница, речь идет вовсе не о тебе! Я знаю твой прямой и открытый нрав, я верю тебе. — Он замолчал, пытаясь подыскать нужные слова. — Но такому, прости меня, повесе, как лорд Тайрхем, ничего не стоит затуманить тебе голову.

— Папа!

— То, что ты выросла среди лошадей, еще не значит… — Ник запнулся. — Я хочу сказать, несмотря на твой опыт общения с мужчинами, у тебя нет опыта общения с мужчинами. Черт! И тем более с такими, как маркиз Тайрхем.

Николь почувствовала, что в ней нарастает раздражение:

— Все, что мы знаем о победах лорда Тайрхема, не более чем сплетни. Ты сам это только что сказал!

— Нет, я говорил тебе, что слышал о репутации Тайрхема. Я вовсе не имел в виду досужие слухи. Это говорили люди, работавшие с маркизом, — жокеи, конюхи, даже некоторые из его приятелей. Например, граф Ленстон. Ты, разумеется, помнишь его?

— Помню, — подтвердила Николь. — Только не графа, а его жеребца, на котором ты выиграл скачки прошлым летом в Гудвуде.

— Точно. Так вот, граф и его друзья сообщали такие подробности, что и слушать-то было неудобно. Ох, и много же денег они просадили на пари, кто станет очередной любовницей Тайрхема. Наверное, мне бы не стоило всего этого говорить…

— Вот это верно! — сердито воскликнула Николь. — Потому что я не желаю больше ничего слышать. Во всяком случае, со мной он вел себя как настоящий джентльмен. Он пришел мне на помощь тем вечером, а потом еще раз, когда предложил работу. Согласись, маркиз поставил под угрозу свою жизнь и репутацию, взяв на себя обязанность защищать нас. Его репутация среди коннозаводчиков совсем не то, что репутация у женщин, — заявила Николь скороговоркой. — Он принял меня на работу и настоял на нашем переезде в Тайрхем. — Николь приподняла брови. — Если бы маркиз только хотел соблазнить меня, он не стал бы включать нас в число своих арендаторов. И еще одно. — Николь обвела рукой маленькую гостиную коттеджа. — В таких крошечных апартаментах ему трудно было бы наносить частные визиты и при этом не выдать своих коварных планов.

— Хорошо, Ники, ты высказала свою точку зрения, — проговорил Ник, почесывая лоб. — Я всего лишь хочу тебе добра, пойми это.

Николь дотронулась до руки отца, ощутив огрубелую кожу.

— А я прошу прощения за свое молчание. Но, папа… — Во взгляде Николь загорелась безмолвная мольба. — Я очень боялась, что ты запретишь мне участвовать в скачках. Это для меня единственная возможность участвовать в дерби. Я понимаю, ты имеешь полное право сказать «нет». В таком случае я немедленно отправлюсь к лорду Тайрхему и заявлю, что вынуждена отказаться. Но я прошу тебя дать мне этот шанс. Папа, пожалуйста! Ведь я всегда мечтала об этом.

Николь, разжав пальцы, выпустила руку отца. Интуиция подсказывала ей, что нельзя больше натягивать струну. Еще немного, и отец, в глазах которого она прочла согласие, может изменить свое решение!

Ник громко откашлялся.