Американская звезда - Джеки Коллинз

– Но я и сейчас никуда не тороплюсь.

Однако машины стали подъезжать чаще и надо было поспевать.

– Знаешь, этот Сток Браунинг – самый большой потаскун во всей школе, – сказал Джои, подбежав после того, как

припарковал «бьюик». – Этот подонок раз попытался меня избить, но я дал ему в пах и показал нож. Ник рассмеялся:

– Я знал, что мы с тобой споемся.

– Но вот что чудно, – продолжал Джои, – когда я учился в Чикаго, никто и никогда меня не пробовал бить.

– Но, может быть, это потому, что твой отец был полицейский?

– Да нет, просто там не было таких ублюдков, как Сток Браунинг.

– Ты к нему неравнодушен, а?

– Он настоящий гад. Хотел бы я знать, почему это Лорен с ним решила обручиться. Дерьмовски глупо.

– А у тебя с ней бывало?

– Сюда, дружище, не подступишься, они с Мег – девст-венницы.

– Но, может быть, она ему позволяет?

– Да, – с отвращением подтвердил Джои, – такое может случиться. Уж эти девчонки! Покажи им пачку денег, и они уж скачут вверх ногами от радости и, пожалуйста, готовы на все.

Еще один автомобиль въехал по дорожке и остановился перед домом.

– Это твой, – сказал Ник.

– Какая разница? – ответил Джои. – Все равно мы чаевые поделим пополам.

Ник кивнул:

– Верно.

Мег была в ярости.

– Он в саду, – пожаловалась она Лорен.

– Кто?

– Не спрашивай кто, – отрезала Мег, – ты знаешь кто. Он. Ник. Неужели недостаточно, что я должна видеть его в школе? А он и здесь оказался, отводит автомобили на стоянку. Я чувствую такое унижение. Ведь я приехала с родителями. Как ты могла устроить мне такое?

– Успокойся, Мег. Я и понятия не имела, что он будет здесь.

– О, конечно, ты не имела и понятия! Ты слишком занята своей помолвкой, чтобы замечать что-нибудь или кого-нибудь. А что я, по-твоему, должна чувствовать!

– Мег, – сказала Лорен терпеливо. – Три недели прошло после вашего свидания. Забудь об этом.

– Тебе легко говорить. А поставь себя на мое место, – ее голос звучал почти истерически. – Ведь он, по сути дела, меня изнасиловал.

Лорен обеспокоилась:

– Ты мне этого не говорила. Ты сказала, что он расстегнул твой лифчик и испортил юбку. Ты не рассказывала, что он пытался тебя изнасиловать. Потому что, если он пытался, ты должна бы заявить в полицию.

– Теперь это слишком поздно.

– Если это действительно было так, то никогда не поздно. Мег сморщилась.

– Я его ненавижу, – закричала она.

– И я тоже, – сказала Лорен, ведь она всегда была готова оказать поддержку подруге. Хотя честно говоря, Лорен не могла сказать, что ненавидит Ника – ведь она его не знала.

Конечно, она знала, что у него зеленые глаза. И черные кудрявые волосы. И красивый подбородок. И походка совсем как у Джеймса Дина.

Еще она знала, что он работает по субботам на бензоколонке, что подружился с Джои Пирсоном и почти каждый вечер встречается с Дон Ковак.

Да, она находила его загадочным и привлекательным, но об этом незначительном обстоятельстве она не могла сказать Мег, она должна держать язык за зубами.

– Тебе нравится вечеринка? – спросила она, чтобы поддержать разговор. Глаза у Мег сузились. Она взяла стакан разбавленного водой пунша.

– А как ты назовешь своего первенца, Сток-младший? – спросила она злорадно.

– Нет, конечно, если родится девочка, – ответила Лорен, мило улыбнувшись, и подошла к родителям, которые, по-видимому, просто наслаждались жизнью, получив возможность лизать кое-что всему браунингскому семейству.

Дон на вечеринку не приглашали. Во всяком случае, в официальном списке приглашенных она не значилась.

– Вот сюрприз, – приветствовала она Ника, приехав незадолго до полуночи в машине, битком набитой ее друзьями в кожаных куртках, у которых был такой вид, словно они все выскочили из «Вестсайдской истории». – Сток велел мне приехать попозже.

Эти ребята отличались от детей состоятельных родителей. Они были грубее, старше, курили марихуану, употребляли алкогольные напитки и на полную катушку запускали музыку Джоплин и Хендрикса.

Ник с ними не очень сошелся, но благодаря Дон он был знаком почти со всеми, они считали его своим.

За машиной следовали шесть-семь мотоциклов. Дон пригласила и своих друзей из Рипли.

– Привет, Ники, – она лизнула его в ухо, стараясь засунуть кончик языка поглубже. – Вот теперь вечеринка пойдет как надо. – Отведи машину и впусти нас.

– Да, давай, мужик, – поощрил его Джои. – Теперь уже мало приезжают, и я возьму все на себя.

– Но я не хочу тебя нагружать, – начал Ник.

– Иди, иди, завтра разделим все чаевые.

А, собственно, почему и не войти? Если Дон пригласили, он тоже может увязаться как ее дружок. Он ничем не хуже, чем все эти вновь приезжие ханыги.

И они ворвались шумной толпой, предвкушая возможность хорошенько повеселиться.

Сток, окруженный своими футбольными дружками и уже сильно пьяный, приветствовал их.

– Привет, мой желанный, – сказала Дон, весьма соблазнительная в своем сильно открытом джемпере и короткой юбке. И потерлась носом о его нос. – Это просто преступление, что ты нас покидаешь.

Сток хрипло засмеялся, подмигнул и рыгнул:

– Давайте, запускайте диско. И ты, Дон, возьми это на себя, чтобы все было как следует.

– Обязательно, мой красавчик, все, что пожелаешь. Я знаю, что говорю: все, что пожелаешь.

Он быстро высунул язык и непристойно стал вращать им:

– Я бы этого хотел.

Его друзья ржали. И Дон засмеялась тоже.

А Ник пошел в буфет. Значит, Сток спал с ней. Ничего удивительного.

Он выпил пива прямо из бутылки и внимательно огляделся вокруг. Да, красиво, как на выставке, и все стоит больших денег – и тент, и полный бар, много столиков и стульев и цветов полно, и всякой прочей чепухи. Была даже танцевальная площадка, куда Дон тащила теперь Стока, а парень, запустивший диско-музыку, согнал с насиженных мест трех музыкантов и дал на полную мощность импровизацию на тему роллинг-стоуновского «Сэтисфэкшн».

Последние из взрослых гостей поспешили к выходу. Дафна и Бенджамин Браунинг ушли давно.

Ник взял вторую бутылку пива.

– Ой, Боже, – сказала Мег, захлебываясь. – Он здесь. Что он здесь делает?

Лорен все это уже порядком надоело, Мег только и знала, что жаловалась весь вечер.